Росс очнулся в здании очистительного завода. Возвращение в физическое тело дезориентировало его. Комната словно кружилась по спирали. Он с трудом выпрямился. Комната была покрыта толстым слоем инея, температура опустилась заметно ниже нуля. Росс, продравшись сквозь лед, схватил автоган Т20 с замерзшего трупа гвардейца. С оружия посыпались тонкие пластинки льда, когда Росс взял его.

Селемина вернулась в свое тело сразу, как только Росс схватил оружие. Ее психодисциплина была отличной, несмотря на ловушку, в которую заманил ее Росс. Глаза Селемины открылись, она вскочила, готовая к бою.

Но боевая подготовка Росса была лучше. Он нажал спуск. Первый выстрел попал Селемине под ребра, она упала на колени. Следующий поразил ее в горло, извергнув струю ярко-алой крови на белый снег.

Инквизитор Фелис Селемина лежала, уткнувшись лицом в снег. Кровь заливала ее желто-оранжевый обтягивающий костюм.

Росс смотрел на нее. От его дыхания в воздухе клубился морозный пар. Давящая головная боль сковала его мозг, посылая боевые импульсы в правый локоть. Он чувствовал себя как отравленный, его разум пребывал в состоянии, которое психо-дуэлянты называли пост-дуэльным ступором. Его мозг пытался восстановиться после ментального боя. Кровь стучала в его висках, сердце билось неровно.

Усевшись, он подумал о мстительных призраках, цеплявшихся за Броненосцев, следовавших за своими убийцами в вечность. Это наполнило его скорбью. Он все еще ощущал ту мучительную жажду мести, которую испытывали духи убитых. Росс подумал, будет ли Селемина так же преследовать его, останется ли навечно ее призрак за его спиной. Какая-то часть его надеялась, что да, чтобы освободить его от чувства вины. И хотя он не должен был испытывать вины, все равно он ее чувствовал. 

ГЛАВА 22

— Я НЕ ОТПРАВЛЮ моих солдат на Аридун. Я не отправлю их на эту войну, — произнес лорд-маршал Кхмер перед собранием старших командиров.

Это были исторические первые слова на последнем Пленарном Совете Медины.

Последовало напряженное молчание, но никто из офицеров не осмелился возразить.

Лорд-маршал, одетый в простую форму нижнего чина Кантиканской Гвардии без медалей и церемониальных украшений, прошелся по трибуне, играя на публику, как опытный актер.

— Связь с Аридуном прервалась, последний из центральных миров Медины, вероятно, уже потерян, — Кхмер замолчал, позволяя присутствующим осознать этот факт.

Он властно продолжил:

— Больше у нас здесь ничего не осталось. Господа, давайте не забывать первое правило ведения военных действий: бой должен иметь цель. В Медине у нас не осталось никаких целей.

Стуча начищенными сапогами по решетчатой палубе, Кхмер подошел к Форду Гуриону, сидящему в переднем ряду. Опустив взгляд на инквизитора, он сказал с абсолютной убежденностью:

— Если мы останемся, мы будем сражаться, лишь следуя своим чувствам, лишь потому, что чувствуем себя обязанными. Мы будем сражаться не как военачальники, а как люди, ослепленные привязанностью к своему дому. Не как генералы, а как гражданские.

Последнее слово он почти выплюнул. Смысл был вполне ясен.

В словах Кхмера была некая истина. Молчание Аридуна было внезапным и пугающим.

Последнее сообщение с планеты, полученное по дальней вокс-связи, передавалось с поста наблюдения на Островах Клетки в Северном Аридуне прямо в штаб 9-го Флота. Оно было получено в 13:00 первого дня нового месяца Медины.  В сообщении говорилось о незначительной активности противника на демаркационной линии, ничего необычного.

Но уже в 14:00 того же дня связь прервалась. Все вокс-системы молчали, попытки астропатической связи с дворцом губернатора Аридуна натыкались лишь на холодную пустоту.

Генерал Сайпрес Тенбулл, командир 12-й дивизии Кантиканской Гвардии, сказал, что планета, за недостатком лучшего выражения, «замолчала провидением Бога-Императора». Это был красивый способ сказать, что на Аридуне случилось нечто ужасное, и Верховное Командование не знало, что именно.

Был созван Пленарный Совет, но ни к каким выводам он не пришел. У командования просто не было информации. Орбитальная разведка не нашла на континентах планеты ничего. Вообще ничего, не было видно даже огней, освещающих города по ночам. Просто тьма. Словно Аридун был внезапно всеми покинут.

Это было четыре дня назад. Парадоксально, воистину провидением Бога-Императора, ситуация изменилась.

С шипением гидравлики аугметических ног, Гурион поднялся с кресла.

— Лорд-маршал, в ваших словах есть логика, — задумчиво сказал он. – Но, я полагаю, ситуация решительным образом изменилась. Я прибыл сюда настолько быстро, насколько позволяло время, чтобы сообщить командованию критически важную информацию, которую удалось заполучить моей оперативной группе.

Что-то мелькнуло в глазах Кхмера, но он не помешал инквизитору продолжать.

— Старые Короли обнаружены, — теперь настала очередь Гуриона играть на публику. Он даже подчеркнул свои слова ментальным прикосновением, так что они эхом отозвались в разумах тех, кто сидел вокруг.