Читаем Милость Императора полностью

МАНТИЛЛА, столица Холпеша, всегда была городом аристократов, олигархов и высших слоев общества планеты. Поэтому она была единственным городом Холпеша, защищенным полусферой пустотного щита. Щит, похожий на сверкающий пузырь маслянистой воды, принял на себя главный удар вражеской бомбардировки. Именно поэтому Мантилла стала основной целью наземного наступления Броненосцев. Обеспечив себе плацдарм после жестокой воздушной бомбардировки, Великий Враг бросил на осаду города все силы, задействованные в завоевании Холпеша – пятьдесят дека-легионов Броненосцев, пятьсот тысяч воинов, при поддержке моторизованных и механизированных батальонов, как и требовала доктрина Броненосцев.

К четвертому месяцу осады сражение за Мантиллу перешло в позиционную войну на истощение. Система имперских траншей достигала трехсот метров в глубину, за ними возвышались украшенные мозаикой стены Мантиллы и пилоны пустотного щита. Целые секции траншей, укрепленных мешками с песком, находились на дистанции броска гранаты от позиций Великого Врага. Это были ожесточенные ближние бои, и никогда не прекращавшиеся перестрелки.

В таком месте высадилась оперативная группа Росса. Стратосферный челнок, выполняя маневры уклонения, с трудом совершил посадку в пределах оборонительного периметра, сопровождаемый огнем зенитной артиллерии противника. Иного приема никто и не ожидал.

Оказавшись на земле, оперативная группа узнала о предстоящих ей задачах и приступила к их выполнению с непреклонной эффективностью.

Связавшись через капитана Прадала со старшими кантиканскими офицерами, инквизитор Росс произвел тщательную оценку осады. Обойдя многие километры тянувшихся зигзагами укреплений, он проинспектировал траншеи, по лодыжку полные жидкой болотистой грязи. Кантиканские гвардейцы на Холпеше показались ему самыми запущенными и несчастными солдатами, которых он когда-либо видел. Их форма была рваной и изношенной, многие были ранены и неумело перевязаны. Казалось, даже в глаза этих людей просочилось разрушение и распад.

Мадлен де Медичи в сопровождении инквизитора Селемина направилась в сам город Мантиллу. Они должны были установить связь с одним из контактов Мадлен, посредником подпольной сети частных коллекционеров, куда входили очень важные люди.

Атмосфера в столице была такой, что они и вообразить себе такого не могли. Два миллиона беженцев заполняли улицы, кутаясь в одеяла и прижимая к себе узлы с последним своим имуществом. Они сбивались в толпы, спали прямо на мостовой, забиваясь во все ниши и щели, маленькими кучками собирались в узких переулках.

Под защитой пустотного щита, аристократы и богатые буржуа выставляли напоказ свое богатство и положение, устраивая пораженческие оргии. Они пировали, когда их родной мир горел. В своих театрах, концертных залах и павильонах они поглощали бесконечное количество спиртного, крича «Они идут!»

Не было нормирования продуктов. Элита не желала себя ограничивать, и никак не осознавала свою ответственность. Мантилла смирилась со своей судьбой. Они лишь прожигали жизнь, тратя время, что у них еще оставалось.

АВТОМОБИЛЕМ – седаном с обтекаемым носом и открытым кузовом – управлял молодой лейтенант из транспортного корпуса. Кантиканские офицеры, в своей специфической джентльменской манере, настояли, чтобы Мадлен и Селемина путешествовали по Мантилле на штабном лимузине.

Мантилла была старым и могущественным городом-государством. Ряды высоких домов, окрашенных в мягкие пастельные цвета – розовые, нефритово-зеленые и серовато-голубые – выстраивались вдоль дорог, вымощенных каменными плитами. Город рос ступенчатыми этажами, и это напомнило Мадлен древний доимперский текст, повествующий о Вавилонской Башне. Пурпурные минареты и легкие позолоченные купола возвышались над горизонтом. Мантилла обладала тем высокомерным космополитическим очарованием, с которым не мог сравниться никакой другой город Холпеша.

Как только они въехали в жилые районы, их штабной автомобиль оказался окружен скоплением беженцев. Отчаявшиеся голодные люди стучались в тонированные стекла, протягивали руки, умоляли. Лейтенант нажал звуковой сигнал, осторожно ведя машину вперед. За звуконепроницаемым стеклами и бронированными дверьми Мадлен чувствовала себя странно далекой от их горя. Их голоса были едва слышны. Воздух в салоне был холодным и кондиционированным. Из-за всего этого внешний мир казался сюрреалистическим. Невыносимо.

Мадлен и Селемина вышли из машины, несмотря на протесты водителя. Две леди, одетые в скромные наряды мединских женщин, пошли по городу пешком.

Они пересекли муниципальный парк района. Аккуратные газоны и геометрически правильные дорожки стали лагерем беженцев. Парк был уставлен плотными рядами импровизированных палаток, сделанных из продуктовых мешков. Люди использовали парковые фонтаны как источники питьевой воды, и из-за этого быстро распространялись инфекционные заболевания. Всюду здесь были видны пожелтевшие лица больных холерой и дизентерией.