Читаем Милость Императора полностью

Он сидел на ярких носилках, разукрашенных цветной бумагой и тканью, которые держала фаланга Железных Вурдалаков, стоявших на платформе сверхтяжелого бронированного тягача, словно образуя некий богохульный зиккурат. Патрульные вездеходы и мотоциклисты эскорта двигались бок о бок с толпами пеших Броненосцев. Словно океанские левиафаны, рассекая толпу, двигались сверхтяжелые огнеметные танки, их башни извергали вспышки огня.

— Асинг-ну, — сказал Сильверстайн. – У меня будет только один выстрел. И сейчас это все, что имеет значение. Мне нужно, чтобы ты сидел здесь и не говорил ни слова. Не двигайся. Не дыши. Не дергайся. До сих пор ты был хорошим другом, и я надеюсь, что ты не подведешь меня сейчас.

Партизан настороженно кивнул и съежился у стены, вцепившись автоган. Сильверстайн, поправив прицел, устроился поудобнее.

Он начал с поиска уязвимого места Хорсабада Моу. Вся спина  лорда Хаоса была покрыта железными шипами, которые внизу были больше похожи на чешую, и постепенно удлиняясь кверху, на плечах достигали длины пятьдесят сантиметров и разветвлялись, как железные цветы. Сильверстайн знал, что, стреляя в естественную броню любого животного, едва ли можно убить его одним выстрелом. Он рассмотрел в прицел голову лорда Хаоса. Она была правильной формы и полностью покрыта искусным переплетением железных полос. Не было ни смотровых щелей, ни отверстия для рта. В нее Сильверстайн и прицелился.

Охотник закрыл глаза, расслабив мышцы шеи и плеч. Сделав два вдоха, он перевел прицел на несколько сантиметров вперед по предполагаемому пути цели. Это был обычный метод для охоты из засады, излюбленный Сильверстайном. Он успокоился, замедлив дыхание и потребление телом кислорода.

Мысли охотника вернулись к дням его юности, когда он помогал старшим охотникам ложи. Он вырос в хвойных лесах Вескепина, где северные сияния освещали сумерки, а воздух был холодным и свежим. Целыми днями он выслеживал разнообразных экзотических животных. Больше всего ему нравилось охотиться на разумных приматов. Эти животные могли оказывать организованное сопротивление и использовали оружие. Иногда даже они охотились на него. Это была самая интересная охота, и Сильверстайн изрядную часть юности провел в лесах, вооружившись автоганом брата и подражая брачному крику мезо-обезьяны.

Сильверстайн открыл глаза. Хорсабад Моу на платформе медленно приближался к перекрестию прицела. Сильверстайн выдохнул, позволив прицелу чуть опуститься. Его вдох привел прицел снова к цели. Сверкающая железная голова Хорсабада Моу оказалась точно в перекрестии. Охотник позволил цели на наносекунду сместиться влево, из-за направления ветра и траектории.

Сильверстайн выстрелил.

Нажатие спуска было плавным, несмотря на скорость, с какой нервы передали команду от мозга мышцам руки. Траектория, поправка, направление ветра. Сильверстайн знал, что все было так, как должно быть.

Но выстрел не попал в цель. Силовое поле, защищавшее Хорсабада Моу, с треском сверкнуло, когда пуля попала в него. До того невидимая, полусфера силового поля мигнула радужным отблеском.

Сильверстайн с расширенными глазами вскочил со своего поста. Внезапно он почувствовал себя очень уязвимым на этом минарете. Взоры всех воинов Хаоса, как один, обратились к нему.

— Вниз, Асинг-ну! – крикнул Сильверстайн. Он бросился вниз по лестнице, а балкон за его спиной буквально разлетелся на куски под градом огня. Толпы Броненосцев открыли огонь по минарету из всего своего оружия. Каменный балкон был просто раскрошен ураганом пуль и лазерных лучей. Асинг-ну пуля попала в живот. Сильверстайн затащил партизана в минарет. Крупнокалиберные пули пробивали стены и раскалывали окна. От дыма и кирпичной пыли охотник закашлялся.

Когда пыль рассеялась, балкона больше не было. Была только почерневшая от огня дыра в стене и пустота за ней.

— Я ранен… — простонал Асинг-ну. Скорчившись от боли, партизан держался за живот. Кровь текла по его рукам.

Огонь по минарету прекратился так же быстро, как и начался, но охотник все равно слышал снаружи грохот выстрелов. Только теперь не он был их целью. Он ожидал услышать, как в основании минарета ломают дверь, но когда ничего такого не произошло, Сильверстайн рискнул выглянуть из пробоины в стене. Шум боя внизу звучал слишком заманчиво.

В пятидесяти этажах ниже, он увидел, что процессию Хорсабада атаковали с фронта и с флангов. Еще дальше по дороге и на боковом перекрестке Сильверстайн заметил приближавшуюся колонну танков. Имперских танков. Они атаковали врага, башенные орудия сверкали вспышками выстрелов.

«Леман Руссы» врезались в процессию, их стабберы грохотали очередями, боевые пушки выцеливали бронетехнику конвоя Хорсабада. Броненосцы отбивались, их огнеметные танки извергали вихри огня. Они жгли и пехоту Броненосцев и имперцев, выжигая атмосферный кислород с громким ревом.

Среди них Сильверстайн заметил характерный профиль осадного танка «Зигфрид» с бульдозерным отвалом. На нем, высунувшись из цилиндрической башни, стрелял из танкового болтера инквизитор Ободайя Росс.