Это давало Сильверстайну отличные возможности для охоты. Они следовали за фронтом Броненосцев, отстреливая их офицеров. По подсчетам Сильверстайна, партизаны убили тридцать девять эльтеберов, наиков и других полевых командиров, а так же несколько простых солдат, хотя они были менее ценной добычей. Учитывая то, что они целыми днями следовали за Броненосцами в облаках пыли, тридцать девять было вполне приличным числом.

Подойдя опасно близко к краю ступенчатой башни-гопурама, Сильверстайн пролез по крашеным ступеням туда, где ствол автогана Асинг-ну смотрел в сторону валов Цепи Крепостей. Устроившись поудобнее, Сильверстайн начал отслеживать цели своими аугметическими глазами.

— Посмотрим, сможем ли мы довести счет до сорока, — сказал он себе.

ЛЕГИОНЫ Великого Врага безостановочно наступали всю ночь.

Когда на Аридуне наступили сумерки, наступление противника разделилось на несколько клиньев, нацеленных на разрывы во фронте отступающих имперских войск. В Иопайе, где создавался новый фронт обороны на востоке, колонна быстроходных боевых машин Броненосцев – в основном патрульные вездеходы и мотоциклы – ворвалась на центральную улицу города. Части Кантиканской Гвардии – 112-й пехотный батальон и 5-й уланский полк – были вынуждены сражаться в полуокружении, ошеломленные внезапностью и скоростью атаки. Им пришлось выдержать двенадцать минут ожесточенного боя, прежде чем им на помощь пришли части 5-го полка Гасдрубала.

Вторая атака обрушилась на западный фронт у Сумераби, охватывая имперские позиции, словно в клещи. Мотоциклы и вездеходы с ревом мчались по узким извилистым улицам района мануфакторума, врезаясь в позиции немногочисленных имперских частей, не превышающих численностью роты. Они заставили имперских солдат искать укрытия, скрываясь в блокгаузах и цехах. Целую ночь мотоциклисты Великого Врага господствовали в городе. Они катались кругами на ревущих мотоциклах вокруг зданий, где прятались кантиканцы, стреляя в воздух из автопистолетов, улюлюкая и крича на своем темном языке.

Но это все были отвлекающие атаки, чтобы занять внимание старших офицеров Фейсала. Главный удар наносился по Ангкоре. Когда не удалось использовать для прорыва центральную улицу, несколько сотен танков Великого Врага направились через отдаленные кладбищенские районы, окружавшие верхние уровни Ангкоры. Их гусеницы крушили тысячи могильных камней. Там, где слой земли был слишком тонким, гусеницы танков вырывали из-под земли трупы, давя хрупкие, иссохшие конечности.

Бригадный генерал Матани Гаул организовал прочную оборону в угрожаемых районах, сочетая грамотно расположенные позиции пехоты с контратаками при поддержке огня артиллерии. К несчастью, генерал Гаул был убит снарядом из пушки «Покорителя» в первые минуты боя. Его заместитель, полковник Шеду не смог действовать столь же энергично.

Колеблющийся и осторожный, Шеду действовал не систематически, не решаясь наносить контрудары силами больше роты, разделив таким образом свои войска, и наступающие танки перемалывали их по частям. За шесть минут боя Шеду потерял почти две тысячи человек.

Чтобы предотвратить развал трехкилометрового участка фронта в кладбищенском районе, пришлось бросить в бой Почетный полк Эгины. Великолепные в своей сияющей броне из углеродно-алмазных пластин, бойцы тяжелой пехоты Эгины ударили во фланг наступающим танкам Броненосцев. Огонь минометов и лазерных пушек осветил ночь, когда эгинцы двинулись вперед, чтобы закрыть прорыв. Танки Великого Врага превращались в горящие обломки на их пути, эгинские подразделения тяжелого оружия создали «зоны смерти», обрушивая на отрезанные группы вражеской техники огонь артиллерии и лазерных пушек.

Столь яростной и непреклонно методичной была контратака Эгинского полка, что пехота Броненосцев, которая должна была двинуться вслед за танками, не пошла в наступление. Четыре дека-легиона Броненосцев на усыпанных обломками улицах кладбищенского района дрогнули и остановились. Во тьме четыреста солдат Почетного полка Эгины вели огонь такой силы, что противник решил, будто здесь занимают оборону как минимум десять тысяч имперских солдат.  

ГЛАВА 27 

ПО ВСЕМУ фронту шли слухи, что это последнее наступление Великого Врага возглавляет лично Хорсабад Моу.

Вокс-сообщения от офицеров на позициях, донесения от командиров дивизий накапливались в штабе Верховного Командования в Ангкоре. Все  эти донесения касались одного вопроса – Хорсабад Моу или некто, принимаемый за него, лично был замечен во главе вражеских войск.

Когда наступила ночь, обе стороны отошли зализывать раны. Хотя полностью бой не прекратился: убийственный шторм наступления перешел во вспыхивающие местами перестрелки в зданиях и на углах улиц.

Потери, по данным имперской разведки, были чрезвычайно тяжелыми. Из четырехсот шестидесяти тысяч солдат, защищавших Цепь Крепостей в тот день, девяносто тысяч были убиты, и двадцать тысяч с тяжелыми ранениями оказались в госпиталях, расположенных в «зеленой зоне». Еще шестнадцать тысяч пропали без вести, исчезнув в пламени сражения.