Читаем Милосердные сестры полностью

Ночной сторож был жирным. Жирным и мучительно медлительным. Стоя в дверях, сестра, хрупкая женщина с волосами цвета бледного солнца, следила за тем, как он, не торопясь, идет по коридору. Время от времени он останавливался у дверей склада или проверял один из замков на шкафчиках обслуживающего персонала, которые стояли вдоль стен. На нижнем, подвальном этаже бостонской больницы под кодовым названием Запад В-2, кроме них, никого не было.

Сестра обвела взглядом грязь, которую выхватывали из темноты голые лампы, подвешенные к потолку, и содрогнулась. Она была изящной женщиной, безукоризненно причесанной, с макияжем, нанесенным с такой тщательностью, что его трудно было заметить. От нетерпения она сцепила кончики пальцев. Когда же он закончит свой обход? Она взглянула на часы. У нее в запасе сорок... возможно, пятьдесят минут. Времени вполне достаточно, если действовать решительно и не возникнет других непредвиденных препятствий. Таракан переполз через ее туфлю, и она почувствовала, что сейчас ее вот-вот вырвет. Но усилием воли она заставила себя успокоиться и ждать.

Наконец сторож закончил свой обход. Он запер на ключ сейф и, насвистывая себе под нос "Загробный марш полковника", с важным видом удалился. Кое-кому этот мужчина показался бы наивным, веселым или даже симпатичным, но хрупкой женщине, следящей за ним, он, честно говоря, был отвратителен.

Выждав несколько секунд, она быстро подошла к шкафчику под номером 178 и набрала цифры, отпечатанные на карточке, которую прислала ей Георгина. Тонкий, почти полный шприц лежал там, где и должен был лежать. Она быстро посмотрела его на свет, затем опустила в передний карман своей безукоризненно чистой униформы. Еще раз проверив время, она направилась в сторону тоннеля, ведущего к южному крылу. Поднявшись на лифте на отметку Юг-2, она проскользнула на лестничную клетку и быстро поднялась вверх на два пролета. Нырнув в палату 438, она остановилась, чтобы перевести дыхание. В неясном свете угадывалось лицо Джона Чепмена. Мужчина спал, свернувшись калачиком и повернувшись лицом к двери. По катетеру, спрятанному под простыней, в пластиковый коллектор сочилась прозрачная моча.

Выздоровление Чепмена после операции на почках протекало легко и быстро. Женщина улыбнулась своим мыслям. Легко и быстро... до сих пор.

Она выглянула в коридор. Санитарка, первая из утренней смены, только что вышла из лифта. Хрупкий ночной мир царил в помещении, но сестра знала, что через полчаса он уступит место дневному хаосу. Время поджимало. Ее пульс учащенно забился. Скоро она должна увидеть анафилактический шок! За те пятнадцать лет, что она проработала здесь, ей ни разу не доводилось наблюдать столь ярко выраженный случай, не говоря уже о том, чтобы проследить за ним от начала до конца.

Она приблизилась к койке, возле которой на ночном столике стояли цветы. Огромный восхитительный букет лилий. К вазе пластырем была прикреплена карточка.

"С наилучшими пожеланиями от Лили", прошептала она, не глядя на нее. В этом не было необходимости. То были ее собственные слова.

На столике рядом с вазой лежало серебряное ожерелье и круглая табличка с информацией для врачей. Она направила узкий луч фонарика на диск и, улыбнувшись, прочла:

Больной диабетом

Аллергия на пенициллин

Аллергия на укусы пчел

В небольшом шприце, который она держала в руке, находился концентрированный раствор пчелиного яда, используемый аллергологами для снижения риска психических заболеваний у больных. Хотя доза, содержавшаяся в нем, была огромна, при стандартном вскрытии трупа следы яда не поддавались обнаружению.

Светло-шоколадное лицо Чепмена выражало полное спокойствие. Казалось, он улыбается даже во сне. Сестра взяла стул с прямой спинкой и села. Одной рукой она ввела иглу в резиновую пробку трубки, предназначенной для внутреннего вливания, а другой мягко тронула его за плечо.

– Мистер Чепмен... Джон, проснитесь, – проворковала она. – Наступило утро.

Глаза Чепмена легко открылись.

– Маленький ангел? Это вы, – пробасил он со странным акцентом, приобретенным за годы детства на Ямайке, хотя с тех пор прошло двадцать пять лет. Он внимательно посмотрел на нее и улыбнулся. – О, от вас не отвести глаз. Это утро или продолжение сна?

– Сны отменяются, – ответила она. – Я пришла сегодня пораньше. Меня должны сменить приблизительно через час. – С этими словами она нажала на плунжер, вводя яд в трубку. – Я пришла ради вас.

– Что?

Ничего не говоря, она напряженно следила за тем, как выражение озадаченности на лице Чепмена сменилось выражением безотчетного страха.

– Я... у меня странное ощущение, ангел... очень странное, – в его голосе послышалась паника. – Все мое тело словно исколото булавками... Анджела, что происходит? ... Это ужасно! ... Мне кажется, что я умираю...