Читаем Милосердные полностью

– Мы хотим поиграть в «слепого петуха». Мосье предположил, что, будучи в горячке,Бабетта бредит.

– Детка, – сказал он, лаская ее белокурые локоны, – ты сама не знаешь, о чем говоришь...

—Мы прекрасно знаем, что говорим, – произнесла Колетта голосом слабым, но властным. – Мы умоляем вас. Если хотите, считайте это нашей последней волей.

– Пожалуйста, не отказывайте нам, – нежно молила Бабетта, одновременно принимая вид невинный и сладострастный, что всегда безотказно пробуждало самые низменные инстинкты мосье Пельяна.

– Но если войдет ваш отец, – пролепетал господин учитель музыки, – представьте себе, вы в таком... состоянии, и я...

– Приприте чем-нибудь дверь и идите сюда, – прошептала Бабетта, приложив указательный пальчик к губам маэстро, зная, что тот уже сдался.

Колетта закрыла глаза Пельяна повязкой.

– Чур, не жульничать и не подглядывать. Игра состояло в том, что месье долженбыл догадываться, которая из двух девочек к нему прикасалась. Сестры сели на край кровати, между ними расположился месье.

Сначала Бабетта провела легонько, едва касаясь, язычком по уголкам губ Пельяна.

– Ах, плутовка, я узнаю твое дыхание. Колетта!

У моих сестер не хватало сил даже на то, чтобы рассмеяться.

– Ошибка, ошибка! Начнем с жилета. Они медленно, одну за другой, расстегнулипуговицы его жилета, начиная с верхней, акогда дошли до самой последней, будто бы невзначай прикоснулись к объемистому возвышению, которое уже начинало взбухать под брюками. Затем Бабетта ввела указательный палец в рот маэстро.

– Этот пальчик несомненно принадлежит Бабетте, – уверенно произнес Пельян.

Им было не до честности, оставалось слишком мало времени, и затягивать игру, как они это делали обычно, было нельзя. Они решили идти кратчайшим путем.

– Ответ снова неправильный. Теперь переходим к ботинкам.

Прерывисто дыша, одна из них сняла правый ботинок, другая левый. Согласно правилам, ботинки следовало снимать по очереди, но на этот раз мосье не выразил никакого протеста. Он и в самом деле опасался, что его друг и компаньон может разоблачить его, что парадоксальным образом, казалось, возбуждало его еще сильнее. Затем Колетта стала ласкать двумя руками его пах, обходя вздыбившуюся ширинку, под которой вздрагивала напряженная, плоть.