Читаем Милорадович полностью

Сколько именно артельных денег в каждом полку, как они собираются, на что употребляются? — В полку солдатских артельных денег 45 457 рублей 54 копейки, оные собираются при раздаче жалованья по третям; во время же прошедшей трехлетней кампании нижние чины довольствовались мясной и винной порциями, и, по их согласию, означенные артельные деньги собраны для прибавки к нынешнему продовольствию, на которую сумму иногда покупается говядина, а в пост рыба».

Это — данные по лейб-гвардии Конному полку[1572].

Вообще, в исторической памяти сохранилось мнение о графе Милорадовиче как об убежденном противнике «фрунта» и даже «вольнодумце».

«Когда Н.М. Сипягин был начальником штаба, то он сам, и граф М.А. Милорадович, и Я.А. Потемкин, и вообще генералы-щеголи или франты, а за ними и офицеры носили зеленые перчатки и шляпу с поля»[1573].

Следует пояснить, что было два способа носить форменную шляпу: либо так, как положено, углами в стороны, либо — «углом», когда правый угол шляпы маячит перед носом… Так носили флигель-адъютанты, адъютанты и модники.

«Военная служба во время мира ему не нравилась, и он, бывши командующим Гвардейским корпусом, терпеть не мог заниматься утонченностями фронтовой службы или ефрейторством. Раз, делая полковое учение лейб-гвардии Павловского полка, он заставил его пройти мимо себя церемониальным маршем, имея ружья на руку.

— Так лучше, — сказал он, обращаясь к окружавшим его, — я привык видеть павловцев, идущих в штыки на неприятеля.

Офицеры и солдаты очень любили Милорадовича, как начальника отличного, доброго, готового разделить с подчиненными своими последнюю копейку»[1574].

Это не просто красивые слова — и насчет последней копейки, и относительно желания разделить то, что имел, с подчиненными…

«Родовое же имущество его было, сравнительно с расходами, какие он постоянно делал, довольно ничтожно: оно состояло из имения в Полтавской губернии, в котором было до полуторы тысяч душ крестьян. Часть этого имения, около четырехсот душ, Милорадович для уплаты своих долгов продал, около 1815 года, в удельное ведомство за 88 500 рублей; но, будучи до крайности плохим хозяином и обкрадываемый своими приказчиками, не без удивления узнал, что удельное ведомство, принимая купленное имение, не нашло в нем значившихся по описи 79 лошадей, 140 штук рогатого скота, 940 штук мелкого скота и разных вещей на винокуренном заводе. Император Александр Павлович особым указом на имя министра уделов, данным 14 мая 1816 года, повелел все эти предметы от Милорадовича не требовать. Остальное имение, Вороньки, было неоднократно закладываемо в банк, и Милорадович зачастую просил и получал довольно многолетние отсрочки в уплате процентов»[1575].

«Два артельщика одного гвардейского полка были посланы разменять довольно значительную сумму ассигнациями на мелочь, нужную для раздачи солдатам жалованья. Артельщики имели несчастье обронить вверенную им сумму; они были в отчаянии, зная ответственность, ожидающую их за эту потерю. Наконец, одному из них пришла в голову мысль — идти к графу Милорадовичу, как их корпусному командиру, рассказать ему свою беду и просить о пособии. Вздумано и сделано. Граф принял их очень милостиво и, выслушав просьбу и потрепав одного из них по плечу, сказал:

— Спасибо, братцы, за доверенность, вот вам деньги — ступайте с Богом.

— Еще одна просьба, ваше сиятельство!

— Какая?

— Не погубите нас, не рассказывайте об этом никому.

— Хорошо, хорошо, — сказал, засмеявшись, граф, — даю честное слово, что не выдам вас.

Впоследствии, уже спустя несколько лет, артельщики рассказали это происшествие»[1576].

Если этот случай не вызывает сомнений, то следующий исторический анекдот — однозначная выдумка.

«В 1816 году государь Александр Павлович пожаловал графу Милорадовичу 300 тысяч на уплату его долгов, о чем высочайшее повеление министру финансов должен был объявить граф Аракчеев. Но он, не любя делать добро, медлил исполнением. Милорадович лично приехал к нему просить об ускорении этого дела. Аракчеев, выслушав просьбу, сказал ему:

— Вот то-то, граф, государь наш добр и слишком помногу раздает денег.

Милорадович выслушал и отвечал временщику:

— Это вы оттого так рассуждаете, что, сидя дома, только льете пули, а ваше сиятельство заговорили бы иначе, если бы, по-нашему, встречали их в поле»[1577].

Не мог так ответить Михаил Андреевич могущественному временщику! С графом Аракчеевым он дружил изначально, да и вообще не задирал «сильных мира сего»…

Впрочем, нам излишняя «демонизация» «Аркащея» не нужна — граф очень старательно выполнял поручения императора, и кое-кому было выгодно «переписывать» на него грехи «Благословенного». Вот яркое тому подтверждение: