Читаем Милорадович полностью

Войска маневрировали, штабы изобретали новые планы. Планы составляли немцы, а потому они становились все более обширны и… удивительны. Вот, например, образец творчества генерала Шарнгорста — самые выдающиеся места отмечены особо:

«Мы становимся на позициях в окрестностях Альтенбурга или где-нибудь в другом месте (!), а граф Витгенштейн делает обходное движение влево для соединения с нами. Мы постараемся все сделать так, чтобы заставить неприятеля поверить (!), что мы хотим дать ему решающее сражение здесь на оборонительных позициях. Император, наверное (!), направит свои главные силы против этого пункта. Как только неприятель начнет свое продвижение от Эрфурта в направлении к главным силам, что, по нашим соображениям, может произойти около 22-го сего месяца, мы выставим против него цепь кавалерийских постов и, внезапно отойдя направо, соединимся с графом Витгенштейном. Затем, пройдя через Галле, двинемся против вице-короля и атакуем его в любом месте (!). Исход сражения не может подлежать сомнению (!)»[1361].

Удивительно: спланировано весьма приблизительно, однако неприятель должен всему поверить, а потому исход сомнению не подлежит!

* * *

«Союзной российско-прусской армии пехота корпуса Милорадовича только 8 апреля поутру в первый раз соединилась в общую колонну пред Дрезденом в парадном устройстве. Милорадович выехал пред нее с многочисленной свитой своей и другими персонами, прибывшими из императорской квартиры. Он был в полном духе восторжения своего и во всех орденах, густо покрывавших геройскую грудь его. Колонна стояла пред Нейштадтом, предместьем Дрездена правой стороны Эльбы. Наш 1-й егерский полк был в голове ее. Подъехав к полку нашему, он поздоровался с солдатами и сказал всем сопровождавшим его: "Не нужно мне сказывать вам, господа сослуживцы мои, что это и по отличиям военным первый полк армии нашей". Объехав все бригады свои, приветствуя обязательно полки, он возвратился пред голову колонны и повел нас чрез Нейштадтскую крепость и знаменитый в Германии всей мост каменный в самый Дрезден… Солдаты наши, идя по городу, великолепно устроенному и наполненному нарядным и от самой природы саксонским из всех красивейшим народом, стекавшимся отовсюду, чтобы поглядеть северных богатырей, одолевших "непобедимых", гордо смотрели на восторженные лица их»[1362].

«Генерал Милорадович устроил так, что авангард наш в течение трех дней разными отрядами проходил через Дрезден, дабы тем увеличить число войск в глазах жителей. Отряд графа Сент-Приеста[1363], кавалерия и пехота, в три разные дня имели три торжественных входа в город. Сам генерал Милорадович каждый раз выезжал навстречу войскам, сопровождаемый блестящим и многочисленным конвоем. Жители бегали толпами и кричали: "Ура!" Сие троекратное прохождение войск показало авангард наш весьма многочисленным»[1364].

Из «Журнала военных действий»:

«Апреля 13. Генерал от инфантерии Милорадович доносит, что авангард, ему вверенный, прибыл вчерашнего числа в Хемниц…

Апреля 17. Генерал от инфантерии Милорадович доносит, что он 17-го числа выступил по данному ему повелению в Пениг, партии его находятся около Лобенштейна, Зальфельда и Цвиккау под начальством генерал-майора Эммануэля… Генерал от инфантерии Милорадович прибыл вчерашнего числа с вверенным ему авангардом в Пениг, а передовой отряд его расположился около Гесинга.

Сего числа получено к неописанному прискорбию государя императора и всего войска известие о последовавшей апреля в 16-й день в городе Бунцлау кончине генерал-фельдмаршала Главнокомандующего всеми российскими и союзных держав армиями, бессмертного князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского, коего тело по высочайшему повелению отправлено в Санкт-Петербург, дабы быть погребено со всеми высокому званию его и навеки незабвенным Отечеству оказанным услугам подобающими почестями»[1365].

«Наконец сбылись мрачные предчувствия, оправдались печальные догадки: неумолимой судьбе или непостижимому провидению угодно было лишить нас великого человека!.. Его уже нет!.. В Бунцлау прекратилась жизнь мужа знаменитого. Давно ли, вызванный из глубокого уединения общим голосом народа, восстал он от бездействия и ополчился великим умом своим на защиту отечества? Давно ли грады и области называли его спасителем? Матери несли младенцев, и внуки вели дедов своих, чтобы удостоиться его лицезрения? Давно ли сам государь назвал его Светлейшим и фельдмаршалом? Еще не обсохла кровь врагов, пролитая им на полях Бородинских; еще не истлели трупы, которыми устлал он великое пространство от Оки до Немана; еще блестят трофеи, им собранные, зеленеют лавры, им пожатые; еще не успела обтечь круг земной слава, гремящая о нем… А его уже нет!»[1366]