Миллстоуну очень не нравилось лгать, и он прямо чувствовал, что вот-вот увязнет в трясине, из которой не сможет выбраться, но другого пути у него не было. Только сойдя за своего, можно узнать что-то у Дайаны.

– А что ты так возишься с этой дамочкой? – спросила девушка, – я же тебе предлагаю хорошую работу.

– Слово дал. Это у меня старая привычка – уговор дороже денег.

– У нас так мало кто работает.

– Я работаю, а на остальное мне плевать. На запад хожу редко, вот и думал, ты расскажешь.

– Если ты простой смертный, как я и мои ребята, то запад для тебя очень маленький. Там старики, которые вроде бы и выглядят не очень, но только сунься – ничего не останется. Там вампиры. Их хоть и отогнали сейчас дальше, но всё равно лучше не соваться. С другой стороны маргоны и корты – марионетки огненных братьев, но иногда воюют. На севере республика и братство ночи. Чёрт разберёт, кто из них кого держит под уздой.

– Республика?

– Впервые слышишь?

– Да.

– Никогда не видел их слова ломанные с закорючками. Джим!

Она подозвала официанта.

– Нам республиканского виски, – сказала она.

Вскоре перед Джоном стояла небольшая плоская бутылка с уже знакомыми буквами. Слово было другим, и он даже не смог толком его прочесть, но хотя бы теперь было, с кем увязать незнакомый язык.

– А что за республика?

– Из всех перечисленных – самые нормальные ребята. Даже торгуют с нами, как видишь. Но к себе не особо жалуют, так что не могу сказать, чем живут и что делают.

– А войны с ними никогда не было?

– Я что их, что федералов не понимаю – и те и те могли бы уже всё здесь захватить, но никто не идёт. Видать, дела не очень.

– Может быть.

Хотя, если судить по экипировке того солдата, и если он действительно принадлежал к армии той самой республики, то дела у них обстояли не так уж и плохо.

– Что-то я немного захмелела, – Дайана легко потянулась, – день, видать, тяжёлый. Столько всего. Не хочешь переместиться ко мне? Сделаешь мне массаж?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Джон.

– А виски у них то ещё пойло, – сказала девушка, вставая, – самогон моей бабушки и то лучше.

– Если не возражаешь, я всё же попробую.

– Конечно, – она взяла со стола бутылку и протянула Джону, – но учти, эти два дня надо быть в форме.

– Буду.

МЁРТВЫЙ ДОЗОРНЫЙ

– Сначала был удар, – негромко сказал Миллстоун, опустив голову трупа обратно на землю, – здесь есть след, – ну а потом уже его задушили.

Он побил ладони друг об друга, отряхивая с них пыль, и осмотрелся в поисках следов. Их, конечно же, не было. Лёгкий утренний ветерок затёр отпечатки в лёгкой пыли. Те из них, что были видны дальше от тела, вполне могли принадлежать самому убитому или тому, кто проходил здесь до или после произошедшего.

Джон поднял голову. Над ним стояли Дайана и Дредж – бородатый наёмник, по-видимому, исполнявший роль второго человека в караване. Хозяйка была очень взволнована. Она даже не расчесала свои роскошные волосы, прежде чем прибежать сюда – лишь прибрала их руками, а сверху надела шляпу. Дредж с видом бывалого смотрел на тело. Не раз он видел подобное, но сейчас это как будто впервые было для него настолько важно.

– Что-то ещё? – спросила Дайана.

– Нет, – пожал плечами Джон, – тела слишком мало. Нужно хотя бы узнать, кого он сменял, и кто должен был сменить его.

– И то и другое – я, – сказал Дредж.

– Во сколько он тебя сменил?

– В полночь. Я должен был сменить его в шесть, чтобы он хотя бы часок поспал перед выходом.

– И никто ничего не слышал и не видел.

И Дредж, и хозяйка покачали головой, а Миллстоун ещё раз оглядел тело и отряхнул ладони. Он не знал убитого – тот ходил в хвосте каравана, и Джон за эти несколько дней не имел возможности с ним познакомиться – видел только мельком. Карманы его были пусты – ни одного намёка на то, что могло бы послужить мотивом, не говоря уже о том, кто мог это сделать. Круг был широк – все, кто находился здесь сейчас.

– Может быть, это пустынники? – предположил Дредж.

– Что мешало им пристрелить его с дальнего расстояния, да и кого-нибудь ещё за компанию? К тому же, – он немного помедлил, вставая, – не должен он был поднять шум, если увидел бы кого-то опасного?

– Вообще, да, – сказал наёмник.

– Нет, – Джон посмотрел на Дайану, – это кто-то из своих. Кто-то, кого он знал. Кто-то подошёл, ударил, причём хорошо так ударил, потом придушил. Учитывая это, могу сказать, что, возможно, имел место разговор. Что-то обсуждали, договаривались, потом не поделили – и вот тебе.

– Всё, что касается каравана, ну, деньги там, или добыча, если есть, рассуживаю я и Дредж. Все об этом знают, и идут к нам.

– И часто у вас разборки? – обыденно спросил Миллстоун, оглядев наёмника и хозяйку.

– Случаются, – ответила она, – в основном из-за новичков. Это они не знают, сколько кому чего причитается.

– А много новичков в этот раз? – спросил Миллстоун, поднося пачку с сигаретами ко рту и вытягивая одну из них.

– Если не считать вас, то никого.

– Ну, я его едва знал, Долли тоже, так что нас можно исключить.

Миллстоун чиркнул зажигалкой и поднёс пламя к кончику сигареты.

– Допустим, – нервно сказала Дайана.