Читаем Миллстоун полностью

– Многие случайности слишком выгодны, чтобы быть таковыми. Ну а что касается этого человека, то я не совсем угадал. Я думал, он заодно с убийцей настолько, что даже не испугается и спросит что-то вроде "Ты чего здесь делаешь?", – Миллстоун нарочно изобразил непонимающие интонации, – а я его на этом подловлю, но всё вышло очень неожиданно.

– И гораздо интереснее, – сказал Коллинз улыбнувшись.

– Да, вот только схему, по которой всё вроде бы сходилось, придётся выстраивать заново. Кстати, вы уверены в том, что этот парень представился вам настоящим именем.

– Да. Я его проверял, – сказал Коллинз, – без проверки верить осведомителю нельзя.

– Какие бы заманчивые вещи он при этом не рассказывал, – добавил Миллстоун.

– Это уж точно.

– А как его фамилия?

– Ой, я точно и не вспомню сейчас, – толи Бренском, то ли Бренсклоу.

– Но что на "Б" это точно? – спросил Джон.

– Да.

– Ладно, сейчас будет достаточно и этого. Мне не совсем понятная его роль в этом деле. Получается, что они вышли на него, а он принялся им помогать. Но почему? И как? То, что он сдал своих друзей, не очень тянет на существенную помощь. Он мог просто устранить конкурентов чужими руками.

– Раз так, то убийства будут продолжаться?

– Зависит от того, сколько людей сделали что-то, чего делать не следовало. Об этом нам может поведать только наш новый арестант, но я почему-то думаю, что он не нацелен на сотрудничество. По крайней мере, сейчас. Может быть, мы что-то найдём по адресу, который он нам выдал.

– А кстати, – заметил Дуглас, – раз он сказал о нём только сейчас, значит, не говорил им его раньше.

– Верно. Значит, он и этих пытался дурить. И кстати, он возмутился, когда понял, что его пришли убивать. Значит, они договорились об обратном. Всё рядом, но не складывается. Ладно, посмотрим в доме Шнайдера.

Фары машины Коллинза, были единственным, что рассеивало темноту окраинных трущоб. В этой части города они казались особенно жалкими и разрушенными. Понятия дома, как такового, здесь не существовало – лачуги были объединены в вереницы, тянувшиеся вдоль улицы. Про себя Миллстоун думал, что здесь мог спрятаться не просто отряд из бывших работников бюро технологий. При желании они могли бы надёжно укрыть здесь даже сам артефакт, за которым охотились бы тайные общества. Если бы не Коллинз, Миллстоуну пришлось бы рыскать до утра только для того, чтобы отыскать нужный дом.

Пока они с черепашьей скоростью продвигались вперёд по разбитой дороге, Джон думал, что Шнайдер мог и не покидать бюро. Либо даже после увольнения пользоваться поддержкой определённых людей. Ведь работа поисковиков это не просто точка на карте, а информационная и техническая поддержка, ведь в тайны предков, дошедшие до нынешних времён, сложно было проникнуть – подчас они были просто недосягаемы для человека лишённого специальных средств. А если это так, то должно было сохраниться какое-то свидетельство. Если Шнайдер был неглуп, что весьма вероятно, то должен был понимать, что в один момент его могут устранить, и должен был попытаться как-то подставить своих вероятных убийц. Также могло случиться и что-то непредвиденное, и тогда подобные свидетельства тоже были бы нужны, но уже для того, чтобы помочь в разгадке его покровителям из бюро.

Больше всего Джона смущало то, что их осведомитель имел доступ к документам и вообще ко всему имуществу Шнайдера, но так и не смог ничего из этого извлечь, значит, найти разгадку было не так-то просто. Но он не сомневался в том, что у него получится. Возможно, эта информация не окажется решающей, но он как минимум будет знать, в каком направлении двигаться дальше.

– Вот десятый дом, – сказал Коллинз, когда машина, наконец, остановилась.

– А я думал, всё это один большой дом, – сказал Миллстоун, пытаясь в свете фар найти хоть что-нибудь, что указывало бы на нужный номер.

– Так и есть, но разделение есть, хоть и искусственное, – сказал Детектив, выходя из машины.

– А как вы узнали, что это именно тот дом? – спросил Дуглас, тоже, очевидно, пытавшийся, произвести самостоятельную идентификацию.

– Здесь дом каждые два подъезда, – сказал Коллинз, – а за четыре подъезда до этого есть ржавая табличка с восьмёркой. Ну а вообще, я здесь неплохо ориентируюсь.

Миллстоун признал, что слишком сильно погрузился в свои мысли и самостоятельно не произвёл простейшие логические операции. Впрочем, сейчас это было неважно.

– Значит, раз два подъезда, то и подвалов два? – спросил Джон, когда они подходили к распахнутой двери входа.

– Нет, подвал здесь везде один. Раньше он был разделён, но теперь сделано сообщение. Так удобнее, да и места побольше.

– Удобнее для чего? – спросил Дуглас.

– Для всего. Здесь подвал нужен не для хранения еды или старого хлама. Здесь это такие же жилые комнаты, только нужно не подниматься, а спускаться, да и окон нет.

– Постойте, – сказал Джон, – то есть, вы хотите сказать, что здесь можно войти в самом начале и выйти в самом конце?

– Да, – уверенно кивнул Коллинз.

– Очень интересно.

– Рай для тех, кто мечтает улизнуть от полиции, и поэтому здесь в основном тихо, – сказал Коллинз.