Читаем Миллионер полностью

– Особенно в России. У нас народ суеверный. Не любят гонцов с плохими вестями. – Крюков опять пошебуршил горло. На этот раз просто зачесалось.

Напряженный взгляд Максимова выдавал бурную работу мысли. Он пока не мог понять, куда клонит этот добрый дядечка, озабоченный его судьбой.

– Облегчу вашу задачу, – с проникновенной улыбкой сообщил Крюков. – Помогу определиться с дальнейшими планами. Продолжайте работать в «Интер-Полюсе» и после завершения вашей миссии. Компания перспективная – сами видите. Избавим ее от всяких наслоений и рванем так, что конкурентам тошно станет.

– Но ведь вы хотите объединиться с Промысловым, – неожиданно заметил Максимов.

«И этот пронюхал. Ни один секрет в нашей болтливой стране не держится. Все – наружу! Лукошко дырявое!»

– Не скрою. Переговоры с Промысловым идут. Это отражает новый этап в развитии горнодобывающих компаний. Сейчас период слияний и поглощений в этом секторе. Во всем мире, не только у нас.

– Да, я знаю. Но у Промыслова свои управленцы и свой взгляд на стратегию бизнеса. У кого будет больше акций? Вообще-то корпорация Промыслова крупнее.

«Кто кого допрашивает? Зубастый парень. Трясет меня, что грушу околачивает», – раздраженно подумал Крюков.

– Можете не беспокоиться. Я не собираюсь объединять «Интер-Полюс» со всей корпорацией Промыслова. Этот монстр нас просто проглотит. Так, на закуску. Аппетиты у них, сами знаете. Альянс возможен только в конкретной сфере бизнеса – в горнодобывающем секторе. Там мы сможем объединиться на паритетных началах.

– Распределение акций пятьдесят на пятьдесят означает создание неработающей компании. Неизбежны последующие конфликты. Пройдет немного времени, и опять встанет вопрос о разделе собственности, – не унимался Максимов.

– Вы что, не понимаете? – Крюков в сердцах даже хлопнул ладонью по столу. – Я предлагаю вам закрепиться на должности руководителя и расширить свои полномочия.

– Вы делаете мне официальное предложение? – попытался уточнить Максимов.

– А вы думаете, я буду тратить время на пустые разговоры?

– В таком случае я обязан предупредить Рюмина.

– С какой стати?

– Я работаю в вашей компании в соответствии с контрактом, который вы заключили с Рюминым. У меня, в свою очередь, трудовой договор с его консалтинговой фирмой. По этому договору я обязан информировать Рюмина обо всех существенных фактах, влияющих на деятельность «Интер-Полюса» и исполнение его контракта. Перекрестные обязательства.

«Формалист хренов! Ты же в России! Да, не созрел он для серьезного бизнеса», – с досадой подумал Крюков, но уже из упрямства продолжал давить на несговорчивого пацана:

– По форме все правильно, а по существу, конечно, издевательство над здравым смыслом. Почему вы обязаны информировать Рюмина о наших личных договоренностях? Вы же действуете в рамках контракта по оздоровлению компании. Допустим, хотя это чистой воды фантастика, что мы хотим обанкротить «Интер-Полюс» или выкинуть еще какой-либо фортель в этом духе. Тогда да! Вам нужно, подтянув штаны и с портфелем под мышкой, бежать стремглав к Рюмину и докладывать. А иначе зачем его беспокоить? Ради чего?

– Чтобы исполнить свои обязательства и получить вознаграждение за проделанную работу.

– Вот мы и подошли к самой сути вопроса, – возликовал Крюков. – Пять процентов акций вас устроят?

– В каком смысле?

– В прямом! Вы завершаете работу по очищению компании от всякой скверны, выводите ее на полные обороты, и мы совместно решаем вопрос о привлечении инвестора. Почему это должен быть обязательно какой-то там задрипанный Фурнье, французик из Бордо? А если пригласить государство или солидную российскую компанию, того же Промыслова, хотя и на нем свет клином не сошелся?

«Пять – магическая цифра. Рюмин предлагает пять процентов от возвращенной со счетов Крюкова суммы, а ничего не подозревающий Крюков готов отдать пять процентов акций, лишь бы нейтрализовать Рюмина. Стереотипное мышление! Кто больше, господа?» – подумал Максимов, изобразив на лице удивление столь лестным вниманием к своей скромной персоне.

Затем удивление сменилось выражением испуга и внезапно потревоженной невинности.

– В отношении Фурнье я ничего сказать не могу, но кого приглашать в качестве инвестора, должны решать акционеры, – засомневался Максимов.

– А значит, мы с вами. Пять процентов акций вы получите в качестве вознаграждения после завершения работы. И говорить об этом Рюмину совершенно не обязательно. Вы ничем контракт с ним не нарушаете. Давайте формальности отставим в сторону. Согласны?

– Я могу подумать?

«Судя по его реакции, докладывать Рюмину он ничего не будет», – подумал Крюков.

– Подумайте, но не более двух дней. Рюмину скажете об этом предложении?

– Нет, не считаю нужным.

«Значит, я был прав!»

* * *