Читаем Миллионер полностью

Выкинутый из офиса, я переехал в маленькую комнатку несколькими этажами ниже, перенес туда свой компьютер и какие-то файлы, но огромное количество документации было для меня потеряно и потом использовалось против меня в суде. Например, подписанные мной, но так и не реализованные договоры с Республикой Коми – как доказательство того, что я похищал государственные деньги.

В эти трагические дни жизнь свела меня с Виталием Козликиным, который в будущем стал моим ближайшим соратником. Он работал в «Санди тайме» и приехал брать у меня интервью.

Что и говорить, я сразу стал интересным человеком – живет в Англии такой крутой бандит, причем абсолютно легально! Кстати, мои документы, предоставлявшие мне право на постоянное жительство в Лондоне, все еще находились в тот период в министерстве внутренних дел, и меня в любой момент могли выслать хоть в Россию, хоть в Доминиканскую Республику.

Меня стали активно травить и в России. Заместитель генерального прокурора России Макаров во время очередного выступления вдруг назвал меня преступником и заявил, что я должен быть немедленно выдан России и арестован.

Главный редактор «Независимой газеты» Третьяков опубликовал статью, в которой сообщил: украденные на программе «Урожай» тридцать миллионов долларов Тарасов держит в своем банке в Монако на собственном счету. Упоминался при этом и банк «Париба Монако», где никаких счетов у меня не было, и, конечно, этот банк никак не мог быть моей собственностью! Связываться с газетами в России мне не хотелось, и поэтому я послал в «Независимую» опровержение, которое, к чести редактора, было опубликовано. Оно представляло собой инструкцию, адресованную в банк «Париба Монако»: «Предъявителю настоящего распоряжения господину Третьякову прошу немедленно выдать на руки тридцать миллионов долларов наличными». И моя подпись. Я думаю, что шутка была понята правильно и Третьяков все же туда не обращался!

Адвокаты на Западе – это реальная сила, которая привела к разорению бесчисленное количество людей! Увы, я этого не знал. Оплата адвокатов в день стала такой, что каждая отсрочка судебного заседания наносила мне огромные убытки. А Адель Нассиф явно тянул время до начала суда. Это была простая тактика: своим адвокатам он платил моими же украденными деньгами, а я вынужден был расплачиваться остатками своего капитала. Он решил взять меня финансовым измором.

Система судопроизводства в Англии очень отличается от других стран. В Великобритании, например, не существует никакого свода законов и просто нет никакого Уголовного кодекса. Там действует так называемое прецедентное право, когда обе стороны представляют в суд в качестве доказательства своей вины или ее отсутствия ссылки на аналогичные процессы, когда-то уже состоявшиеся до этого случая. Причем эти ссылки приводятся на процессы, которые были в Англии, например, в 1750 году или даже раньше, затем позже, в конце XIX и в начале XX века, и так до наших дней. Каждая из сторон приносит в суд огромное количество томов, в которых собраны описания всех этих процессов, и в них делаются закладки в тех местах текста, которые, по мнению каждой из сторон, могут повлиять на мнение судьи и привлечь его на свою сторону.

Наверное, по этой причине в Англии каждым случаем занимаются два совершенно разных типа адвокатов, которым платят независимо друг от друга. Одни адвокаты – «Solisitors» – готовят вашу историю и ведут переписку с адвокатами другой стороны. Другой тип адвоката – «Baristers» – готовит ссылки на аналогичные исторические процессы и выступают в суде. Таким образом, сумма гонорара всегда удваивается, а поскольку среднее время делопроизводства и рассмотрения случая в суде Великобритании достигает нескольких лет, каждый обратившийся в суд рискует не только проиграть процесс, но и потерять все свое состояние в конце рассмотрения дела. В решении английского суда чаще всего указывается, какая из сторон должна покрыть судебные издержки другой стороны, что, впрочем, чаще всего не исполняется вполне легальным способом.

Наконец состоялся первый суд. Сторона Аделя Нассифа не могла отрицать факта присвоения денег и совсем не пыталась оспорить это на суде. Их позиция состояла из двух простых моментов: во-первых, говорили они, Тарасов – обыкновенный международный преступник, находится в розыске, и поэтому деньги эти не его, а нелегально вывезенные за границу. А во-вторых, деньги, перечисленные на покупку банка, были просто истрачены господином Аделем Нассифом как наемным работником на подготовку и осуществление сделки. Теперь их просто нет, так что и возвращать нечего!

Первое обвинение в том, что я преступник, легко доказывалось представлением в суд статьи из газеты «Вашингтон пост», авторитет которой сомнений не вызывал. А второй факт, о трате денег, также подтверждался показаниями сотрудников офиса о том, что Адель Нассиф работал на меня в офисе и это вполне могла быть его зарплата за два года.