Читаем Миллион Первый полностью

Ночью мне приснилось березовое кладбище на Ивантеевке. На могиле моей мамы устанавливали белый мраморный памятник. В изголовье могилы вырыли большую дыру для «ножки», чтобы памятник не упал. Цветным прозрачным облачком из нее вылетела мамина душа. «Ну, как? Не скучно вам там?» — поинтересовалась я. «Да уж привыкли, — отвечала мама. — Только два дня назад, живой, похоронили одну молодую женщину. Все кладбище слышало, как она под землей билась и кричала!»

Березы трепетали, каждым листочком отражая майское солнце… Я посмотрела на календарь, ранним утром в этот день должны были поставить памятник, о котором я совсем забыла. Может быть, действительно там кого-то так и похоронили, мама всегда говорила правду.

Вечером к нам пришли гости, брат Николая со своей женой. Сорокалетняя женщина уже ничем не напоминала маленькую, рожденную в «схроне» девочку, но она принесла показать нам единственное свое сокровище, два письма, написанные ее родителями. Какой же любовью и нежностью дышала каждая их строка! «Доню, моя доню, — писала ее мама. — Я ли тебя не кохала бы, я ли не голубила бы, если бы нас не разлучили…» А отец, мужественно прощаясь с дочкой, в своем письме пояснял: «Если мы погибнем, знай, за Свободу «ридны Украйны», не верь, чтобы ни говорили «злыдни людины»…

«Как были похожи украинские «бендеровцы» на наших чеченских «бандитов-террористов», на «лесных, зеленых братьев» Прибалтики, азиатских басмачей и афганских душманов. Никто из этих «злодеев» никогда не покушался на Россию, каждый из них только защищал свою родную землю.

Мы жили в украинском селе Шишеры уже две недели, скучали и ловили в похожем на зеркало озерке маленьких карасей. Мовсуд сразу поймал 18 карасиков, а я только 7. Украинская красавица, жена Николая, Мария, научила меня готовить вкусные котлеты из сыроежек. Тем временем наши депутаты ломали головы, как нас переправить в Прибалтику без моего паспорта. Изнывающему от скуки Мовсуду ночью приснился Джохар. Он сидел с ним рядом на кровати, улыбаясь, хлопал его по плечу и говорил: «Ты не знаешь, как я тебя люблю». После этого сна Мовсуду стало легче переносить добровольное заточение.

Чтобы нас немного развеселить, в субботу Николай пригласил «на шашлыки» своего друга, живущего в соседнем селе… Мы познакомились, собрали хворост, развели в саду за домом Николая костер и… скоро запах шашлыка поплыл по цветущему саду. Потом Николай с другом выпили «украинской горилки». Мы отказались, что повергло их в крайнее удивление, оно возросло еще больше, когда Мовсуд пояснил:

— Мусульмане не пьют, даже те чеченцы, которые позволяли себе это раньше, теперь во время «джихада», священной войны с российскими оккупантами — перестали пить.

— Так вот почему вы побеждаете! Если уж вы перед «горилкой» устояли, то и перед всем российским войском точно выстоите!

Друг Николая принес из дома гитару, они обнялись и запели. Дымок от костра, поднимаясь все выше и выше, обволакивал темнеющие кроны деревьев и таял в ночном далеком небе. Языки пламени, рассыпаясь искрами, смешивались со звездами, которые вдруг опустились и оказались прямо над нашими головами. Как они пели! Пели не только их голоса, пело все вокруг нас. В такт, мерно покачиваясь, шелестела листва в саду, в которой жил и пел каждый отдельный листик, каждая травинка пела свою собственную таинственную песенку, которые все вместе сливались в один нежный и проникновенный, мощный, благодарный хор. Гимн жизни на земле, ее Создателю. Волшебная, незабываемая ночь! А из моих глаз, наконец-то, хлынули слезы.

Ночью мне приснился Джохар. Он был в камуфляжной форме и в черной маске, из которой ласково светились только его глаза. Он взял меня за руку и подвел к высокой лестнице, по которой мы вместе забрались на первое небо. Внезапно я оказалась парящей над залом ожидания аэропорта и увидела на огромном экране телевизора свое лицо. Сидящие за круглым столиком трое мужчин заговорили обо мне: «Ей нельзя появляться в аэропортах. Сразу арестуют. Ее данные во всех компьютерах». Они еще долго что-то говорили о технических возможностях современной компьютерной техники, но многое я не поняла и поэтому не запомнила. В конце сна белая машина подъехала к моей кровати, за рулем сидела и управляла машиной моя мама. Ее роскошные длинные волосы волной рассыпались и закрыли всю машину, развеваясь на ветру.

Я проснулась от звонка в дверь. С радостной вестью приехали депутаты Верховной Рады. Какой-то генерал брался переправить нас с Мовсудом через границу в Польшу на самолете. Но когда я рассказала им только что увиденный сон, они призадумались и ни с чем уехали обратно в Киев. Сон был настолько прямого значения, что невозможно было его не понять.