Читаем Миллион миров полностью

– Наши сканеры фиксируют пять атакующих единиц, – сообщил ИИ. – Вывожу карту.

Центральное окно панорамной рубки осветилось, превращаясь в экран. ИИ показал визуальную схему: пять мародёрских иглеров сходятся к неуклюжей громадине «Мусорога» с разных векторов. Они были совершенно разных форм и цветов, но все одинаково похожи на хищных голодных тварей и жадно ощетинились десятками пронзателей, которыми втыкаются в обшивку кораблей. От этих колючих шпилей иглеры и получили своё название.

– Надо же, – воскликнула Ана. – Никогда не встречалась с пиратами!

– Скоро встретишься, – нервно пообещал Фокс. – Сколько у нас времени?

– Примерно двенадцать минут.

Все застыли, соображая, как быть.

Чернушка потянулась и разинула пасть, словно зевая после сна – хотя зевать она принципиально не умела, для этого птице не хватало лёгких и дыхательной системы, в космосе не до атмосферы. Похоже, она испустила неслышный человеческому уху вибро-крик и таким образом прочистила себе чакры, в общем, это рефлекторное действие выполняло для Чернушки роль зевоты. Проснувшись, она бодро встряхнулась всем телом, вспрыгнула Фоксу прямо на голову и преспокойно вцепилась когтями в череп. Утро явно задалось.

– Н-ну, – крякнул детектив, снимая Чернушку и укладывая на панель управления. – Какая ты стала тяжёлая!

Телепортировав Одиссея от страшной гибели к спасению, птица надорвалась, после чего провела пару недель в стазисе, а потом неделю активно отъедалась и лениво перелетала с места на место, как жирная чайка. Так что сейчас Чернушка изрядно увеличилась в размерах. Кажется, она была очень эластично устроена, и перерабатывала излишки еды в энергетическую «жировую» прослойку, а затем тратила её, сжигая и получая энергию в нужный момент. Вот кто венец эволюции, а не какие-то двуногие гуманоиды, возомнившие о себе невесть что.

– Входящий сигнал, – сообщил Гамма.

– Наконец-то! Включай.

Один из сегментов панорамного окна рубки заполонила красочная визиограмма, и красочной она была не из-за ярких цветов, а из-за колоритной персоны.

– А-ха-ха, я первый! – грохотнул массивный жер. – Гони все деньги, барыга, вот на этот счёт. Или я сломаю твою скорлупу и буду ловить ваши тела в космосе, цеплять их на свои шпили и смотреть, как вы корчитесь, жалкие твари.

Накаченное и почти квадратное тело жера идеально вписалось в переговорный экран. Крепкий, как кулак великана, это был представитель одной из самых кровожадных рас галактики. Жеры упивались насилием и с удовольствием поедали останки поверженных врагов, а ещё любили сок с мякотью.

– И выкидывай все товары за борт, – он ощерился, показывая три ряда покатых, как жернова, зубов. – Если уложишься в десять тиков, оставлю тебе посудину и твою вшивую… секунду… а, человеческую жизнь!

– Какие товары? – опешил Фокс. – По-твоему, мы похожи на торговый корабль? Это мусорщик, умник.

– Врёшь, торгаш! – раскатисто засмеялся жер, и пласты его натуральной шипастой брони разошлись, на секунду приоткрыв бугрящиеся полосатые мышцы. Уфф, какой же он был брутальный. – Я трижды просканировал твою рухлядь, и каждый раз ценометр зашкалило.

Рядом с первым экраном вспыхнул второй.

– Угумс, на связи, – пробулькал внушительный мелкарианец с золотыми рыбками внутри желеобразного тела и парадным головным убором, напоминающим треуголку. – Не смей отрицать своего богатства, путник. Я давным-давненько не осязал таких сочных показателей. Мой локатор «Пеленг-13» запеленговал тебя на расстояния в целую световую минуту. А эхо-барахлот «Фэянин» оценивает общую стоимость товаров и материалов на твоей барже в шесть миллионов. Так что придётся тебе раскошелиться, богатей. Переводи средства вот на этот даркоин, иначе я проткну тебе бронешкуру самой тонкой иглой и залью внутрь твоего корабля кислотную слизь. Она размножится, поедая ваш воздух, и мучительно разъест вас снаружи – и изнутри.

– Эй, жидкий, – рявкнул жер. – Я первый их затэгал, они мои. Так что текай отсюда!

– Буль тебе на язык, – насмешливо плюкнул мелкарианец. – Я их первый запеленговал. А между нашими тэгами разница в шесть сотых секунды, успехов тебе оспаривать моё право добычи на Сходе. В общем, дорогой путешественник, деньги переводи мне, а не ему. Помни: смерть от моих рук куда мучительнее!

– Не слушай жидкого ублюдка, – разъярился жер. – Он только чушь в уши льёт!

– Ну да, в твою голову уже не помещается, она вся заполнена, твердолобый.

– Я из тебя суп сварю! И съем.

– Шысшш чпыжжж, мычужж, – прошипел хисс-палочник со вспыхнувшего третьего экрана. Похоже, он тоже предъявлял права на добычу и тыкал в экран символ-код своего счёта, выгравированный прямо на его клешне. – Спузшш!

Инсектоид психованно дёргал конечностями, и к каждой из них было приварено новое смертоубийственное орудие, одно неприятнее другого. Фокс много лет назад уже встречался с варрийским носодёром, и встреча была не из приятных.