Читаем Миллион миров полностью

– Да! – закивал Кизя, обрадованный пониманием. – Все фигурки весят девяносто девять грамм, девяносто девять миллиграмм, девяносто девять микрограмм и так далее, до предела измерительных систем! Сколько ни меряй, до ста не доходит. А в остальном они разные: одна, например, зеленоватая/коричневая, и ровная/выпуклая по бокам, мягкая/колючая наощупь. В общем, каждое из свойств двоится. Другая гладкий/ребристый синеватый/серый треугольник/косоугольник! А третья в дырочку/трещинку с желтым/красным отливом и похожа на прямоугольник/дощечку! Уфф, как я выговорил! И комбинация этих признаков никогда не повторяется, каждый шекл уникален.

– Почему так запутано, – пробормотала недовольная Ана, – у меня двоятся мозги!

Но она осеклась, когда увидела Одиссея. Он сидел, напряжённо глядя, чуть-чуть прищурившись, но не на кого-то из присутствующих, а бурлящий омут своих догадок и идей. В глазах Фокса рождались и гасли звёзды. Ана смотрела на его охваченное вдохновением лицо, зная, что каждую секунду разум этого человека выдаёт новую поразительную версию происходящего – до тех пор, пока не придумает сюжет, который подходит под всю собранную информацию и не противоречит ничему, включая его огромный жизненный опыт.

Сияющий взгляд детектива разом погас, он опустил голову, держа себя в руках. Значит, придумал? Или сдался, решив, что данных пока недостаточно? Ане очень хотелось спросить, но она пересилила себя и не стала. Ей было стыдно показать Фоксу, насколько она им очарована.

Кизя, ничего не заметив, увлечённо продолжал:

– Профессор выдвинул тему: что признаки специально такие разные, и все сочетания несут информацию, то есть, являются кодом! Он привлёк мощные ИИ Халгурского университета, в котором работает, и расшифровал инфогеном шеклов. Знаете, что заложено в их инфогеном?!

Конечно, Кизя знал, что они не знают и спрашивал лишь для того, чтобы торжественно ответить самому. Но Фокс бесцеремонно обманул ожидания юного энтузиаста.

– Координаты, – нетерпеливо бросил он, мол, рассказывай дальше.

Кифоид слегка опешил от такой догадливости, но постарался не подать виду, отчего замешательство стало ещё заметнее.

– Ну… значит… короче, да! Форма – это широта, фактура долгота и цвет глубина. А все вместе признаки каждого шекла указывают на точку в пространстве. Причём, число встречающихся оттенков, форм и фактур в шеклах равно числу градаций одного квадранта в координатной сетке Великой сети! И составляет ровно тысячу.

– То есть, – Фокс поднял указательный палец, мысленно представляя карту галактики, – каждый шекл несёт координаты внутри одного квадранта. Но галактика поделена на миллионы квадрантов, и ни один шекл не указывает, о каком именно квадранте идёт речь?

– Да, – подтвердил Кизя.

– Но раз шеклы такие непостоянные и двойственные, значит, каждый шекл указывает не на одну точку, а сразу на несколько? – соображал Одиссей.

– Да! Вы такие умные, – удивился Кизя. – В каждом шекле шесть переменных параметров, он может указывать на одну из восьми точек в пространстве. Или сразу на все!

– Ну и какой в этом смысл?! – развела руками Ана.

– Корвин считает, здесь и кроется красота замысла Великого Архитектора, – мудро ответил Кизя, со значением подняв палец вверх. – Вот только никакой логики во всех этих координатах до сих пор не нашли.

Сказал он и махнул лапкой.

– Гамма, какой профиль у Халгурского университета? – спросил детектив.

– Планеторазведка, геоведение, археологика древних цивилизаций.

– В каком секторе он базируется?

– В девятом.

– А можно ещё один стейк, зажаренный в ракетных дюзах? – попросил Кизя.

– Минуточку, – остановила его дотошная Ана. – Если каждая из этих фигурок несёт уникальную информацию, и эта информация транслируется в галактические координаты, которые совпадают с системой Великой сети… то как вообще могут оставаться версии от природном происхождении шеклов?

– А вот могут! – воскликнул Кизя, очень довольный, что эмоции от погружения в Тайну, которые он когда-то пережил, теперь захватили новых людей. – Во-первых, потому что версия Корвина хоть и убедительная, но только версия. Ведь те координаты, которые показывают все найденные шеклы, не имеют ничего общего с местами, где их нашли. Да и вообще никакой закономерности в этих координатах нет: их применяли к разным квадрантам, и ничего не нашли. Одни указывают на середину планеты, другие в космический вакуум, третьи в уголок громадного скопления газа.

– Большинство указывают в пустоту, потому что вселенная почти на сто процентов и есть пустота, – философски заметила Ана.

– Да, да, – легко согласился Кизя, выросший в загазованной атмосфере нигилизма и тлена на тоскливой планете Гуро. – В общем, никакой логики и закономерности. Уж за девятнадцать лет шекловоды перешерстили все возможные идеи в поисках смысла, но так и не нашли.

– А во-вторых? – напомнил Фокс.