Читаем Миллион миров полностью

— Там чуваки умирают, — проскрежетал губами гобур. — У них воздуха осталось максимум минут на пятьдесят. И почему не взрывать?!

— Потому что Сёгун под нашим полным контролем и не способен нам помешать, — безмятежно ответил Одиссей Фокс.

Огни по всему ангару мигнули.

— Враждебный ИИ отключён от сознательного восприятия, — сообщил Гамма. — Хотя его фоновые исследовательские и аналитические операции продолжаются.

— Так ты не отдал свой корабль под контроль корпоратов? — слегка сбитый с толку, уточнил гобур.

— Конечно, нет, — сухо ответил Фокс. — Сёгун управляет фантомной баржей, а реализацию его приказов на настоящий «Мусорог» и реальный контроль всех ботов осуществляет Гамма, мой ИИ.

— Минутку, пацаны, — подал голос умп. — Я-то независимый! Мной никто не управляет! Хотите газировки?

— Ну лады, коллега, — осклабился Бульдог, выудив из холодильника баночку «Слюрма». — Я тебя чутка недооценил.

— Бывает. Гамма, нам срочно нужно связаться с экипажем «Гаррака».

— Я уже послал запрос и получил ответ. Вывожу на экран.

Перед ними открылось визио с разбитой вдребезги рубкой несчастного корвета. Но на сей раз три кресла поспешно сгрудились у экрана, и на невольных спасателей уставились три покрытых шерстью, практически собачьих мордахи: измученных, израненных, но живых и полных надежды.

— О, лапы Беглеца! — пролаял старший из них, уже седой. — Когда всё было кончено, в последние минуты, вы привели нам спасение!

Женщина с крапчатыми ушками, молодая, испуганная, с застывшей гермо-замазкой на страшно переломанной лапе и ссадиной на лице, тихонько заскулила в ответ, в её глазах блеснули слёзы.

А мужчина с окровавленным боком и без обеих ног, судя по всему, недавно ампутированных в полевых условиях, просто привстал на локте и поражённо смотрел на незнакомых чужаков. Кажется, он не верил, что судьба даёт им ещё один шанс.

— Нас несёт поток астероидов, в вашу сторону, — быстро сказал Одиссей. — У нас есть медкапсулы, фильтры, генераторы химического состава атмосферы, универсальный конструктор питания. И ремонтные роботы. Сейчас мы стабилизируем курс и начнём разгоняться. Если ничего не случится, мы в сорока единицах полёта от вас.

Существа застыли, надежда в их глазах сменилась страхом и болью.

— Нас осталось четверо, — прошептал старый. — Но воздуха нам хватит только на двадцать семь единиц.

— И нас всех несёт к центру, а там скорее всего смерть! — воскликнула юная гарранка. — Вам надо знать: в этой аномалии потоки сходятся в один узел, он является центром. Там нет звезды или планеты, а лишь максимально искажённый и перекрученный сгусток пространства, вывернутый наизнанку и отвергающий половину законов физики! Мы думаем, что вся река астероидов вращается вокруг самой себя!

— И по нашим расчётам, — хрипло кашлянул безногий, — Через этот узел не получится пройти целым и живым, нас всех… сомнёт.

В голосе побитого и искалеченного учёного был страх перед непостижимым и безжалостным космосом — куда больший, чем перед каким-то увечьем.

— Невозможно избежать попадания в узел, — пролаял он, — и его не развяжешь…

— Но его способен открыть идеальный ключ, — прошелестело сбоку, из капсулы, куда немногим раньше Одиссей опустил третий шар-скафандр.

Джанни Фло не любила говорить и вообще привлекать к себе внимание без крайней необходимости. Всё это время она привычно пряталась, стоя к пространству боком, но теперь проявилась — потому что время скрываться прошло. Настало время действий.

— Гамма, какой прогноз на наше прибытие? — спросил Фокс. — Мы можем ускориться?

— Идём с максимальным доступным ускорением, опережая скорость основного потока аномалии почти в шестнадцать раз. Но прогноз негативный: статистически, мы не сможем достигнуть корвета «Гаррак».

— Не сможем вовремя? — напряжённо спросил Грай.

— С большой вероятностью не сможем вообще, — отрезал ИИ. — Из-за высокой скорости и большого размера «Мусорог» вносит слишком сильное возмущение в поток астероидов и метеоров. Наши сканирующие системы уже почти не функционируют из-за проникающих повреждений обшивки, а маневрирование минимально. Вероятность того, что серия столкновений с крупными объектами повредит баржу или хотя бы нарушит курс: сто проце…

Гора размером с два «Мусорога» возникла из темноты и ударила в корабль. Она сокрушила упрямое тело баржи, и по нему прошёл содрогающийся стон; капсулы дёрнуло в воздухе несмотря на компенсаторные механизмы. Сознание судорожно погасло, спустя секунды Фокс очнулся, преодолевая тошноту — и первым, что он услышал, был резкий звук, от которого у любого звёздного капитана сводит живот: отчаянный свист вырывающегося воздуха. Он уходил из ангара через рваный пролом в потолке, откуда торчала скала.