Читаем Милюков полностью

Хотя изменение тактики всё же формулировалось в наступательном духе — «не штурм, а правильная осада», — ни о какой реальной осаде «крепости царизма» говорить не приходилось. Кадеты, по существу, намеревались уйти в оборону, лишь изредка контратакуя правительство. Отсюда вытекали и конкретные предложения приемов «временного мирного сожительства» с властью^{389}.

В связи с этим изменилось и отношение к левым партиям: если в Думе первого созыва с ними подчас устанавливались контакты, а после ее роспуска был подписан совместный документ — Выборгское воззвание, то теперь Милюков считал необходимым четко отграничить свою партию от сил, в политическом спектре находившихся слева от нее. Это было, по его мнению, тем более необходимо, что в прежней Думе левые были представлены почти исключительно трудовиками, теперь же ожидалось появление социал-демократов и эсеров, объявивших об отказе от бойкота парламента. Партия народной свободы должна выступить на выборах с собственным лицом, заявлял ее лидер, не опасаясь ударов критики и всевозможных извращений.

Для обеспечения «сожительства» с властями намечалось устранить открытые конфликты, отказаться от выражения прямого недоверия правительству, которое повлекло бы за собой законный роспуск Думы; создать свободную от «штурмов» атмосферу для спокойной законодательной работы, выбрать в первую очередь законопроекты, совпадающие по тематике с министерскими; строго контролировать думские запросы и т. д. Все эти конкретные тактические установки были определены после IV съезда на совещании представителей губернских комитетов в ноябре 1906 года^{390}.

Вторая Дума. Окончание революции

Выборы в Думу второго состава проходили в конце 1906-го — начале 1907 года в соответствии с прежним избирательным законом. Правда, некоторыми новыми законодательными актами (в частности, положением о партиях) кадеты и политические группировки, стоявшие слева от них, ставились в двусмысленное положение, поскольку не признавались «легальными» политическими партиями, хотя некоторые из них, в частности Конституционно-демократическая партия, имели ограниченные политические права как общественные организации.

Революция затухала, хотя крестьянские волнения в первой половине 1907 года всё еще охватывали половину губерний. В то же время именно тогда начиналось проведение комплекса мероприятий, вошедших в историю в качестве Столыпинской аграрной реформы. С целью модернизации сельского хозяйства предусматривались добровольный выход крестьян из общины, прирезка им земли, переселение земледельцев из центральных губерний в Сибирь и на Дальний Восток и т. д. Этими мерами правительство вырывало у кадетов сильный козырь, которым они широко пользовались, в частности в Первой Государственной думе.

Земельная реформа Столыпина встречала ожесточенное противодействие и в среде левых политических сил, и у консервативных помещиков, и у части чиновников. Ведь фактически начавшееся разрушение общины и возникновение мощного класса мелких земельных собственников серьезно затрудняли произвольное администрирование на селе. Не случайно в пропаганде кадетов, прежде всего Милюкова, об аграрной реформе Столыпина речь почти не шла. Существовал некий заколдованный круг: считая реформу прогрессивной по существу, Милюков и его коллеги не могли открыто ее поддержать, так как она была связана с инициативой и мероприятиями «сугубого реакционера» Столыпина.

Милюков не баллотировался во Вторую Государственную думу — всё еще не позволял годичный квартирный ценз. Прошение в Сенат о признании за ним «избирательных прав по квартирному цензу» было оставлено без последствий^{391}. Как и раньше, ему оставалось руководить фракцией «из буфета».

Только 18 из 518 депутатов новой Думы были членами предыдущей, что объяснялось лишением избирательного права подписантов Выборгского воззвания.

Начавшая работу 20 февраля 1907 года Дума оставалась левой, хотя и значительно более пестрой, чем ее предшественница. На этот раз кадеты, получившие 98 мест, оказались на втором месте (приведенные в воспоминаниях Милюкова данные, что кадеты занимали первое место с 123 мандатами, не соответствуют действительности); на первое же вышла трудовая группа, имевшая 104 места, но она не была едина, состояла из своего рода подфракций — собственно Трудовой группы, членов Всероссийского крестьянского союза и сочувствующих — и далеко не всегда голосовала единодушно. 65 мест получили социал-демократы. Другими значительными фракциями являлись октябристы, Польское коло и социалисты-революционеры. Председателем Думы стал избранный от Московской губернии кадет Федор Александрович Головин, а товарищами председателя — беспартийный левый Н. Н. Познанский и трудовик М. Е. Березин^{392}.

Учитывая, что при разнородном характере Думы ее председатель примыкал к правым кадетам и к тому же не обладал силой воли и организаторскими качествами, Павел Николаевич приложил особые усилия, чтобы жестко контролировать свою фракцию и по возможности Думу в целом.