Читаем Милейший в мире человек полностью

Мне следовало наконец перевести дух. Я вздохнула и вымолвила:

— Вот почему вы так удивились при виде меня. Он робко улыбнулся:

— Откровенно говоря, да.

— Вы ведь ожидали увидеть очаровательную молодую особу, не так ли? Кого-то, с кем мистер Каннингэм мог бы иметь.., э-э.., связь?

— Подобное приходило мне в голову, — он усмехнулся виновато, — прошу прощения.

— Ничего страшного, — ответила я и усмехнулась ему в ответ. Превосходно. Он явился сюда с весьма предвзятым мнением и ощущением, что что-то здесь не так. Теперь эта предвзятость отброшена, и у него осталось просто чувство неловкости. Ему захочется поскорее закончить это дело, чтобы не вспоминать больше о своей оплошности и о том, как по-дурацки он себя вел, когда я открыла дверь.

Как я и предполагала, он сразу заторопился, стал доставать ручку и бумаги из портфеля, — приговаривая:

— Мистер Каннингэм никогда не уведомлял вас о своем намерении?

— Боже мой, нет. Я и работала-то у него три месяца.

— Да, я знаю. Это нам показалось странным.

— Ох, бедная его жена, — запричитала я, — может, она им пренебрегала, но...

— Пренебрегала?

— Ну, видите ли, — я изобразила сконфуженный вид, — не следует мне говорить о ней дурно. Я ее и не видела. За три месяца моей работы она ни разу не зашла в офис к мистеру Каннингэму и даже не звонила ему. И из его слов...

— Каких слов, мисс Уилсон?

— Давайте оставим это, мистер Фрейзер. Той женщины я не знаю, а мистер Каннингэм мертв. А мы тут сидим и сплетничаем за их спинами.

— Однако же, мисс Уилсон, он действительно оставил вам страховку.

— Он всегда был милейшим человеком, ну просто изумительным. И как он... — Я изобразила полное недоумение.

— Вы полагаете, у него были нелады с женой? — спросил Фрейзер. — И отношения настолько испортились, что он решил заменить получателя страховки, — огляделся, увидел вас, ну и так далее?

— Он всегда был ко мне очень добр. За тот короткий срок, что я его знала, он всегда оставался истинным джентльменом и деликатнейшим из людей.

Фрейзер глянул на свои записи и пробормотал под нос:

— Ну что ж, можно и этим все объяснить. Чудно, конечно, но... — И он пожал плечами.

Разумеется, тут пожмешь плечами. Теперь, когда он отбросил предубеждение, надо было оставить его некоторое время поизумляться в недоумении, а затем быстренько предложить некую гипотезу. И он схватится за нее, как утопающий за соломинку. Мистер Каннингэм очень не ладил с миссис Каннингэм и в приступе ревности либо из мести заменил получателя страховки, избрав для этого мисс Диану Уилсон — средних лет даму, недавно принятую им на работу в должности секретарши. Как лаконично выразился мистер Фрейзер, чудно, конечно, но...

— Просто не знаю, что вам и сказать, — произнесла я. — По правде говоря, мистер Фрейзер, я сама не своя.

— Ну, это понятно. Четверть миллиона на дороге не валяются.

— Дело даже не в деньгах, — сказала я, — а в том, каким образом они мне достаются. Мистер Фрейзер, я никогда не была богата, и, поскольку замуж не вышла, мне всегда приходилось, самой о себе заботиться. Но я хороший секретарь, толковый работник и распоряжалась своими деньгами, я бы сказала, мудро и экономно. Четверть миллиона, как вы говорите, это куча денег, но мне не нужна куча денег. Я бы предпочла, чтобы мистер Каннингэм остался жив.

— Ну, разумеется, — кивал он, и было видно, что он верит каждому моему слову. Я двинулась дальше.

— И эти деньги, — продолжила я, — несомненно, должны были отойти его жене. Просто не могу поверить, что мистер Каннингэм способен на такую жестокость.

— Ну, возможно, он впоследствии изменил бы свое мнение, поостыв, — предположил Фрейзер. — Он ведь принял решение всего за три недели до.., до того, как покинул нас.

— Упокой, Господи, его душу.

— Еще один вопрос, мисс Уилсон, — сказал он, — и я вас оставлю в покое.

— Да ради Бога, мистер Фрейзер.

— Насчет мистера Роша — бывшего партнера Каннингэма. Кажется, он куда-то переехал, и мы не можем его найти. У вас нет его нового адреса?

— Нет. Мистер Рош оставил дело еще до моего приема на работу. Фактически мистер Каннингэм нанял меня потому, что мистер Рош ушел и возникла необходимость иметь постоянного секретаря в офисе.

— Понятно. Ну что ж. — Фрейзер затолкал свои вещи в портфель и поднялся, и тут прозвенел звонок.

— Простите, — сказала я, пошла в прихожую и открыла дверь.

Она ворвалась ко мне, словно ураган, отталкивая меня и крича:

— Где она? Где эта шлюха?

Я проследовала за ней в гостиную, где Фрейзер в изумлении взирал на женщину, продолжавшую требовательно вопрошать, где она.

— Мадам, прошу вас, — обратилась я к ней, — это вообще-то мой дом.

— Вот как? — Она стояла передо мной руки в боки. — Ну, тогда вы мне скажете, где эта дамочка Уилсон.

— Кто?

— Диана Уилсон, маленькая потаскушка. Я хочу...

— Я Диана Уилсон, — прервала ее я.

Она стояла с открытым ртом, ошарашенно глядя на меня.

Подошел Фрейзер, слегка улыбаясь.

— Простите, мисс Уилсон, — обратился он ко мне, — я, кажется, понимаю, что случилось. — И, повернувшись к посетительнице, спросил:

— Вы миссис Каннингэм, не так ли?