Читаем Милая Лэина в логове Змея полностью

Верхняя половина шара, как колпак, подвешенный цепью к потолку, нависала над нижней. И между ними тусклый переливчатый свет скользил то вверх, то вниз, отражаясь от гладкой поверхности этих повторяющих друг друга по форме и размеру чаш.

Вокруг подиума на одинаковом расстоянии друг от друга возвышались двенадцать столбов, на каждом из которых был установлен принимающий камень. Но лишь одиннадцать из них отдавали Омаал Раог, Кристаллу Объединения силы, свой еле заметный свет. Двенадцатый же камень, тусклый и тёмный, как стены этой сокровищницы, был братом передающего камня, недавно разрушенного Рагавурром. В нём уже никогда не зажжётся свет чьей-то Воли.

Мне было удивительно, что Иинин дала мне, потомку Лаан, ключ от комнаты, в которой хранился этот кристалл. Я пересекла порог и взглянула на стену слева за дверью – здесь, как и у остальных дверей лабиринта, не было другого углубления. Эта комната открывалась только снаружи.

Я поплыла дальше влево, следуя вдоль полок в поисках знакомого кинжала, минуя другие реликвии, унесённые Ругоии из Королевского города, и дивясь их количеству. Даже у племени Улиан, прямых наследников Королей, не было такого богатства.

Кинжал хранился почти возле чаш Омаал Раог. Я потянулась за оружием, но что-то блеснуло справа, и мой взгляд приземлился на литое колье с оранжевым камнем в центре. Оно лежало в каменной шкатулке, и крышка её почему-то была открыта. Поднеся к нему руку, на которой красовался точно такой же по форме и стилю браслет, я завороженно прошептала:

– Колье Мэгирр…

Словно откликаясь на мой зов, камень начал святиться изнутри. Моя рука потянулась к нему сама, и с невероятной лёгкостью, без следа сожаления я ослушалась предостережения своей подруги и коснулась реликвии. Она вспыхнула ярче – я оглянулась, ожидая последствий, но ничего необычного не происходило. В сокровищнице было всё так же тихо.

Пожав плечами, я достала колье из шкатулки – тяжёлое и гладкое, оно раскрыло свои объятья и сомкнулось на моей шее, и свет его камня стал почти таким же ярким, как солнечный. Из колье в меня хлынул поток тепла и беспрепятственно разошёлся по телу, соединяясь с теплом от браслетов. Такая чистая, ещё не имеющая формы энергия! Пульсируя в такт моему сердцу, переполняя меня, она просачивалась сквозь браслеты и расходилась лёгкими волнами по сокровищнице.

Сзади что-то звякнуло, словно железо, падающее на каменную полку. Одна за другой реликвии, раскаченные волнами, начали сдвигаться с мест. Одна из них вспыхнула, просыпаясь от долгого сна. Потом ещё одна. И вот уже вся комната горела разноцветными огнями, похожими на глаза голодных акул. По комнате эхом прокатился шёпот:

– Лаан… лаан… лаан…

Словно невидимые руки тянулись ко мне, умоляя о помощи, пытаясь выпросить хотя бы немного силы. Моя Воля, послушно повинуясь их просьбам, хлынула наружу и потекла к пробуждающимся и опустошённым за годы сна реликвиям, и поток этот было никак не остановить. Мои силы утекали с невероятной скоростью.

С досадой взглянув на Омаал Раог, я развернулась и поспешила к выходу, чтобы, окончательно обессилев, не остаться в этой сокровищнице навечно. Но вместо открытого прохода меня встретила гладкая поверхность бесшумно закрывшейся двери – кто-то успел вынуть ключ.

О моём присутствии здесь не было известно никому. Кроме Иинин, доброй и отзывчивой, искренней и невинной – и прогнившей, как всё её мерзкое племя.

– Эти Ругоии!.. – зарычала я от досады.

Но разве дело было лишь в Ругоии? Сюда меня привёл сам Океан, и теперь уже очевидно, что не ради клинка Отказа. Ведь Вуаларр, род Правителя, до этого не был замешан ни в одном из нападений, и потому с него взять цену у меня бы не вышло.

Зато это получится сделать теперь.

Я усмехнулась и, сформировав в руке кнут Мэгирр, направила его на дверь в надежде, что камень окажется не слишком крепким. Но двери сокровищниц делают умелые мастера, и берут они для этого самые надёжные камни, которые ослабевшим Оиилэ уж точно не осилить. Кроме лёгкой царапины мой удар не оставил никаких следов. Кнут взметнулся вверх и приземлился на каменную плиту ещё несколько раз, но безрезультатно. Слишком мало осталось во мне сил.

Сдаваться без боя я не собиралась, и потому вернулась в центр комнаты и с азартом хищника, завидевшего добычу, ударила кнутом по голодным светящимся реликвиям, когда-то обманом унесённым из сокровищницы Лаан Гиугин. Я била без устали, и бесценные древние предметы, тянувшие из меня силу, разлетались на осколки и падали на пол, а сиявшие в них камни гасли, как звёзды на рассвете.

Когда в комнате осталась лишь одна не задетая мною реликвия, Омаал Раог, вода разогрелась настолько, что стало почти невозможно дышать.

– Что ж, дорогая Иинин, теперь-то я уж точно смогу освободиться. В Мире голосов сочтёмся, подруга, – я в последний раз взмахнула кнутом и в этот удар вложила все оставшиеся силы.