Читаем Милая, 18 полностью

Оберфюрер Функ сонно щурился на свой очередной рапорт. Уже скоро четыре часа ночи, но он хотел во что бы то ни стало закончить его до рассвета и отослать Крюгеру, Глобочнику и Гиммлеру. Почти целый месяц длилось восстание, и он спешил их заверить, что в основном оно подавлено. Остались мелочи: кое-что подчистить, прочесать район, пустые формальности. Совсем скоро можно будет официально объявить о победе.

Четыре часа. Функ расстегнул шелковый халат и… что это? Стрельба! Что за чертовщина! Быть этого не может! Он приказал артиллерии прекратить огонь в половине третьего и патрулю разойтись но своим местам.

Он снова застегнул халат, протянул руку к телефону, но тут же опустил. Его пронзил страх: неужели это евреи? Нет… просто… это… еще один бункер обнаружили, вот и все. Спокойно, спокойно. Выпить рюмочку шнапса, так, хорошо. Пожалуй, стоит продолжить работу. Функ опять сел за письменный стол.

Но стрельба усилилась. Он снова протянул руку к телефону и снова ее отдернул. Облизнул пересохшие губы, уселся поудобнее в кресло и стал ждать. Донесение в Берлин, Люблин и Краков лежало перед ним.

От фюрера СС и полиции, Варшавский округ. (Спецоперация).

Рейхсфюреру СС Гиммлеру, Берлин.

Обергруппенфюреру СС, генералу полиции, Краков.

Группенфюреру СС и СД генерал-губернаторства, Люблин.

Имею честь доложить:

I. Депортировано в общей сложности 34795 евреев и других недочеловеков, уничтожено на прежних местах проживания, по точным сведениям, 7654. Уничтожено в бункерах, газом и огнем приблизительно 11000.

Заключение:

Не считая отдельных случаев сопротивления со стороны уцелевших евреев и других недочеловеков, задание выполнено успешно.

II. Сведения об уничтожении мест проживания евреев:

1) Разрушено 612 бункеров.

2) Так называемый ”район еврейского проживания” больше не существует. Осталось три здания, а именно: церковь прозелитов, часть Павякской тюрьмы и Еврейский Совет (бывшее здание почты, подходящее для уничтожения на месте тех, кого мы не хотим транспортировать).

III. Трофеи, захваченные на сегодняшний день:

1) 7 польских винтовок, 1 — русская, 7 — немецких.

2) 59 пистолетов различного калибра.

3) Несколько сотен ручных гранат, включая польские и самодельные.

4) Несколько сотен бутылок с зажигательной смесью.

5) Самодельная взрывчатка и адские машины со взрывателями.

6) Различные виды взрывчатки, боеприпасы различных видов (в разрушенных бункерах нам не удалось взять больше трофеев, поскольку все было уничтожено. Захваченные ручные гранаты мы пускали в ход против бандитов).

Кроме того, имею честь добавить следующее:

1) Нами захвачено 1200 бывших в употреблении немецких униформ (мундиров) и 600 пар бывших в употреблении брюк. (Некоторые мундиры с медалями.)

2) Несколько сотен немецких касок различного образца.

3) Четыре миллиона злотых (получено от депортированных). Четырнадцать тысяч долларов, на девять тысяч долларов золота, кольца, часы и другие ювелирные изделия — общая стоимость еще не подсчитана.

Также имею честь сообщить, что сегодня на улице Милой под домом номер 18 был обнаружен и полностью разрушен главный бункер еврейских бандитов.

Руины еврейской резервации — прекрасный материал для наших будущих строек.

Разрешите отметить храбрость солдат СС и вермахта. Их исключительная самоотверженность в борьбе с невидимым врагом обеспечила успех операции. Они спускались в канализационные трубы, пробирались в бункеры, невзирая на вражеский огонь. Эти солдаты не должны быть забыты.

Отдельно прилагаю документы на представление к наградам: Железный крест второй степени — гауптштурмфюреру СС Жизенису. Крест воинской чести второй степени со шпагой — унтерштурмфюреру СС Манфреду Планку и ротенфюреру Йозефу Блеше.

Нахожусь в полной уверенности, что в течение семидесяти двух часов смогу официально доложить об окончательном уничтожении евреев в Варшаве.

Хайль Гитлер!

Подпись: оберфюрер СС Альфред Функ.

Копию заверил: штурмбанфюрер СС Джесутер.

Хорст фон Эпп вошел в комнату, но ничего не сказал. Оба молча слушали стрельбу в гетто. Это продолжалось около часа. До пяти часов утра. До рассвета того дня, которым начинался второй месяц восстания. Ни Альфред Функ, ни Хорст фон Эпп не решались поднять телефонную трубку. В дверь постучали.

— Войдите.

Унтерштурмфюрер Манфред Планк, вид которого не оставлял сомнения в том, что он только что вышел из боя, уставился на своего генерала безумными глазами.

— Хайль Гитлер, — сказал он менее бодро, чем обычно.

— Хайль Гитлер! — ответил Альфред Функ.

— Что там случилось? — спросил Хорст фон Эпп.

Казалось, великолепное тело молодого Планка вот-вот осядет на пол.

— Докладывайте! — приказал Функ.

— Мы шли на свои обычные посты в западной части Низкой… — губы у Планка дрожали, — а они, как призраки… выскочили, и прямо из руин… Они дрались… люди так не дерутся…

— Дальше! — заорал Функ.