Читаем Милая, 18 полностью

Первая ”столица” нашего ”еврейского государства” — Милая, 18. Я должен ее описать. Тут шесть главных помещений. Им дали названия, соответствующие названиям шести польских лагерей смерти. В ”Белжеце” и ”Аушвице” сто двадцать бойцов из двух отрядов: бундовцев и бетарцев. Ими командует Андрей (у него есть и другие обязанности).

”Майданек” тянется вдоль Канала. Еврейская боевая организация проголосовала отдать его (как и многие другие помещения в гетто) детям. Их у нас сорок. Самое главное, считаем мы, — продолжать дело ”Общества попечителей сирот и взаимопомощи”. Как только нам удается разместить этих детей на арийской стороне, мы собираем в ”Майданек” других. Хотя Рахель Бронская и живет в бункере под Францисканской (где командует Вольф, которым я очень горжусь. Подумать только! Такой солдат и вожак — мой родной сын), она очень много времени уделяет операции ”Дети”. У нас составлена программа занятии и игр. Вечерами ребята могут выйти наверх подышать воздухом и заняться гимнастикой. Мы молим Бога, чтобы хоть сколько-то детей выжило. Они — наше будущее.

В ”Треблинке” помещаются продуктовые склады и ”госпиталь” главном командовании (два доктора, четыре медсестры). В”Собиборе” — семьи бойцов и горстка представителей нашей интеллигенции, которых нам удалось спасти: несколько писателей, ученых, художников, теологов, историков, учителей. Последние голоса нашей умирающей культуры.

В ”Хелмно” — арсенал и изготовление оружия. Юлий Шлосберг с десятком рабочих делает зажигательные бомбы и гранаты. (Настоящего оружия, т. е. пистолетов и винтовок, по-прежнему очень мало).

Во второй коридор выходит множество маленьких отсеков, тоже названных ”в честь” лагерей, но поменьше.

”Штуттхоф” — помещение для генератора; ”Понятое” — кабинет и жилье Шимона, Андрея, Толека (начальника обучения) и Кристофера де Монти. В ”Штуттхофе” есть еще две койки для дежурных радистов и телефонистов. ”Травники” — маленький отсек только для рабби Соломона — последнего раввина, оставшегося в гетто. Отец Якуб сказал мне, что его церковь укрывает рабби Нахума. В ”Дахау” живут Мориц и Шейна Кац и мы с Сильвией. (Вот в каком привилегированном положении мы оказались!).

Количество людей здесь может меняться, но больше двухсот двадцати человек не помещается. Никак.

Благодаря трудам ребят Морица-Нашера, вентиляция работает не так уж плохо. Светом от генератора мы пользуемся очень экономно: бензин доставать трудно, и он нужен для бутылок с зажигательной смесью. Освещаемся, в основном, свечами. Но свечи поглощают кислород.