Читаем Милая , 18 полностью

”Рейнхардский корпус” ворвался на грузовиках в северную часть еврейского района и подчистую вывез товары из всех магазинов и складов. Сол­даты этого корпуса ходят по домам и забирают все, что попадает под руку: одежду, кастрюли, чашки, лампы, книги (книги они сжигают), по­душки, одеяла. Они опустошили продовольствен­ные и другие склады Американского фонда, в ко­тором работает Земба. Поэтому у нас получилась такая нехватка продуктов и лекарств, и теперь все, что награбил Штутце, доктор Кениг продает нам в шесть раз дороже.

Эммануил Гольдман говорит, что из-за недос­татка топлива зимой свирепствовала пневмония. А еще он сообщил, что по приказу Штутце со вче­рашнего дня опять урезаны продуктовые нормы.

Чтобы не отстать от ”Рейнхардского корпуса”, Рудольф Шрекер навербовал сотни громил из Соль­ца, собрал даже банду подростков и студентов, и теперь они рыщут по еврейским кварталам, бро­сают камни в витрины, избивают на улицах орто­доксальных евреев и грабят все подряд. Разуме­ется, ни один поляк не понесет наказания. По­лякам обещано особое вознаграждение за донос на евреев, раздобывших себе ”арийскую” кенкарту.

Сожгли дотла синагогу рабби Соломона после того, как Штутце застал его в подвале во время занятий с учениками. (Я готов поклясться, что сын Бронского посещал эти занятия. А может, и нет. Во всяком случае, среди отправленных в Павяк его не видели.) Синагогальная община раб­би Соломона заплатила штраф в двадцать тысяч злотых за детей, чтобы их выпустили, и за бен­зин, который потребовался, чтобы сжечь осквер­ненную синагогу. Половину штрафа Американский фонд, где работает Земба, заплатил долларами.

Подростков из нашего приюта на Повонзкой и из десятков других приютов обязали сдать кровь для немецкой армии. Интересно, знает ли Гит­лер, что его арийцам переливают нечистую кровь?

Шимон Эден рассказывает, что увеличился спрос на яды. Чуть ли не каждый носит при себе ампу­лу — на всякий случай.