Читаем Михаил Ульянов полностью

«Он был человеком поразительным! Всем, кто обращался к нему с более или менее адекватной просьбой, он всегда помогал. И как только его на всё хватало? Реально помогал, не на словах, как подавляющее большинство людей его статуса. Я являюсь землячкой Михаила Александровича, родилась в Омске, в самом городе, а он в Таре, Омской области, вернее, в селе, которое подальше. В Таре сейчас живёт сестра моей бабушки. И я вижу в этом некую взаимосвязь с великим русским актёром… В Омске я занималась в Народном театре поэзии Любови Ермолаевой, с которой Ульянов был хорошо знаком, во многом помогал ей, поддерживал… Играя Нину Заречную, другие роли в этом Театре поэзии, а потом поступив в Щукинское училище, я себе, конечно, и представить не могла, что когда-то буду выходить с великим, недостижимым Ульяновым на одну сцену, а уж тем более достаточно близко с ним общаться. Увидела его вблизи впервые, когда училась в театральном училище на курсе Евгения Рубеновича Симонова. Тогда как раз перипетии были по поводу смещения одного, назначения другого… Но взял меня в Театр Вахтангова именно Михаил Александрович, Юлия Константиновна Борисова попросила его меня посмотреть. Первое впечатление? Я начисто лишена, к сожалению быть может, какого-то благоговения перед сильными и великими мира сего. Помню, девчонки прибежали после „Принцессы Турандот“ в панике: быстро, кричат, разгримировывайся, Михаил Сергеевич там ждёт, хочет похвалить! А на меня это не произвело никакого впечатления! Ну Горбачёв, ну и что?.. И точно так же, когда я поступила в Театр Вахтангова: хоть и испытывала некоторую робость, но не более того. Да, звёзды, известные всей стране, великие артисты, а теперь мне с ними работать, это мои коллеги… Меня сразу ввели на главную роль в спектакль „Кабанчик“, потом в „Стакан воды“, где я играла с Юлией Константиновной, с Людмилой Васильевной Максаковой, Юрием Васильевичем Яковлевым… Я безумно за это благодарна Михаилу Александровичу — что он дал мне шанс показать, заявить о себе. Какую-то даже фору. Я при Ульянове сыграла очень много ролей, грех жаловаться. Бывало, по двадцать шесть спектаклей в месяц! Я всегда буду ему благодарна! Я, когда смотрела фильмы с ним, как все зрители нашей многомиллионной страны, думала, что это такой маршал Жуков, такой председатель, директор, вождь, сильный, волевой, бескомпромиссный… А тут, придя в театр, я узнала Ульянова как человека очень доброго, мягкого, даже в каких-то вопросах, где надо было б проявить жёсткую режиссёрскую волю, мягкого чересчур. Он сам был артист и всегда на стороне артистов — не на режиссёрской стороне. Чрезвычайно добрый и мудрый человек, мудрейший мудрец, а не военачальник и не какой-то там диктатор! Я в Театре Вахтангова почти уже двадцать лет — и всегда ощущала его опеку, не то что отеческую, хотя и это тоже было, он называл меня Мариша, никто из родственников, мужей, знакомых так не называл, только отец, которого тоже уже нет на свете, — но опеку человека с огромным опытом и великим талантом, в любую минуту готового меня защитить, помочь, поддержать в плане партнёрства… Когда мы только начали репетировать, возникла одна ситуация. Я попросила старый костюм из спектакля „Антоний и Клеопатра“…

— Платье, в котором играла Борисова?