С точки зрения православной ортодоксии тайные переговоры с латинянами выглядят почти изменой своей вере. Однако русские князья смотрели на это с известной долей профессионального цинизма. Избавление от татар было такой целью, ради которой хороши любые средства. Приняв западную помощь, можно было, подобно византийским императорам, уклониться от исполнения обещаний. Наконец, и само латинство не было тогда таким жупелом для простаков, каким оно стало позднее благодаря усилиям православного духовенства и агрессивности миссионеров-крестоносцев. Латиняне подчинили себе Святую землю и Византию. Видимо, их любил Бог. Бывалые люди говорили, что латинство не мешает соседним народам жить в мире и достатке...

Известно, что в Средние века религия была политикой, а политика — религией. Религиозная нетерпимость нередко сталкивалась с политической целесообразностью. И вторая обычно брала верх над первой. Добрые отношения с католиками необходимы были Руси и в силу той геополитической ситуации, которая сложилась в Восточной Европе к середине XIII столетия. Русские земли подверглись военному натиску с трёх сторон: со стороны Литвы, объединившейся под властью Миндовга в 1240 году; со стороны Ливонского ордена, остро нуждавшегося в новых землях и новых подданных; со стороны Орды, грозившей погромом за любое сопротивление. В этой обстановке здравый смысл подсказывал русским князьям необходимость союзнических (или вассальных) отношений хотя бы с одним из этих врагов. А вот с каким именно — над этим следовало тщательно поразмыслить.

С Орденом против Литвы? Так иногда поступали псковичи. Но для серьёзной игры Орден был слишком слабым и ненадёжным союзником.

С Литвой против Орды? Но Литва предпочитала прибирать к рукам не татарские степи, а земли восточных славян...

С Ордой против Ордена и Литвы? Но такие походы приносили князьям больше расходов и унижений, чем реальной пользы.

Вопрос повис в воздухе...

Сын Ярослава Всеволодовича Александр Невский продолжил тайную переписку с Римом. Однако вскоре он прекратил это опасное дело. Путешествие в Каракорум в 1248 году убедило его в могуществе монголов. Крестовый поход против степняков, который провозгласил папа и которого так ожидал Даниил Галицкий, оказался пустой затеей. Гордые рыцари не хотели идти на войну против непобедимых татар, а ханы жестоко карали русских князей за тайные контакты с Западом.

Александр Невский сделал свой исторический выбор. Вернувшись из Монголии, он твёрдой рукой повёл Русь тернистой тропой повиновения Орде. Возможно, это был единственный способ выживания русских как нации. Но за выживание пришлось платить независимостью. Отныне судьба Руси и её правителей решалась под куполом монгольской юрты...

Наследники Ярослава

Политику часто называют «искусством возможного». Оставив Божьему промыслу заботу об отмщении степнякам за гибель Ярослава Всеволодовича, князья занялись вопросом «о хлебе насущном». С кончиной Ярослава между его сыновьями — Александром Невским, Андреем Суздальским, Константином Галицким, Михаилом Хоробритом и Ярославом Переяславским — началась обычная борьба наследников за верховную власть и земли. Братья Ярославичи интриговали друг против друга и все вместе — против своего дяди князя Святослава Всеволодовича, занявшего в 1247 году по праву старшинства стольный Владимир. Каждый искал поддержки у Батыя, а кое-кто — и в далёком Каракоруме.

Не зная перипетий этой борьбы, мы знаем её результаты. В 1249 году Святослав Всеволодович был изгнан из Владимира Андреем Ярославичем, получившим ярлык на великое княжение Владимирское во время поездки в Орду в 1248/49 году. В 1252 году Александр Ярославич, изгнав Андрея при помощи татар, сам стал великим князем Владимирским. Полагают, что именно тогда Невский герой заставил брата Ярослава уступить ему Переяславль, а взамен дал ему свой удел — Тверь (85, 116).

Обмен этот был не вполне эквивалентным. Тверь при всём её стратегическом значении была окраиной тогдашней Владимиро-Суздальской Руси, а Переяславль — её второй столицей. Но за спиной Александра стояла благоволившая ему Орда (77, 262).

В итоге семейных разборок сыновей и внуков Всеволода Большое Гнездо младший брат Невского Ярослав Ярославич — отец героя нашей книги — не по своей воле стал первым в полном смысле слова тверским князем. Тверь стала его уделом — неотчуждаемой наследственной вотчиной.

Глава 2

КОД СУДЬБЫ

разумом не постижимая.

Время подобно змее, которая кусает собственный хвост. И всякое начало есть начало конца. Подвиг Михаила Тверского обусловлен всей его жизнью, начиная со дня рождения и дня крещения. И дело здесь не только в том, что, как известно, «человека формируют обстоятельства». И та и другая дата, согласно представлениям русского Средневековья, таила в себе некий код судьбы.