Читаем Михаил Суслов. У руля идеологии полностью

«Суслов – это не мелкая фигура, – убеждала в 1972 году своих читателей французская газета «Насьон». – Он является в Кремле выразителем правоверного марксизма как внутри коммунистического мира, так и за его пределами. Именно он следит за соблюдением доктрины всеми коммунистическими партиями, играет роль прокурора, осуждая уклонистов, также выдаёт свидетельства о хорошем поведении»[4].

Не случайно все зарубежные поездки Суслова собирали аншлаги иностранных корреспондентов. Когда он в феврале 1980 года вылетел на очередной съезд Польской объединённой рабочей партии, тут же в Варшаву подтянулась огромная армия журналистов из всех ведущих стран мира. Как отмечала югославская газета «Политика», пресса прибывала в Варшаву только для того, чтобы услышать, что скажет М.А. Суслов[5].

А вот в нашей стране Суслов даже для интеллектуалов очень долго продолжал выглядеть непонятной фигурой. Он для многих так и остался чужим.

Возьмём инженеров человеческих душ – писателей, а заодно и историков. В либеральных кругах в Суслове подозревали скрытого антисемита. Некоторые даже приписывали ему развёртывание в конце 40‐х годов кампании против космополитов. А историк и публицист Иосиф Тельман в «Еврейском обозревателе» прямо утверждал, что именно с Сусловым в первую очередь была связана многолетняя пропагандистская кампания СССР против Израиля и сионизма.

«И всю эту антисемитскую кампанию возглавлял Суслов, – подчёркивал Тельман. – В том, что он был антисемит, сомневаться не приходится. Однако Суслов следил, чтобы «соблюдались правила игры». Антисемитизм чересчур уж открытый, без тени камуфляжа, старался не допускать»[6].

Ещё жёстче высказывался публицист Михаил Агурский. Он утверждал: «…русский национализм Суслова носил крайне антисемитские формы. Конечно, он был замаскирован под так называемый антисионизм»[7].

Часть же охранителей, наоборот, причисляла Суслова к сионистам и к врагам русской культуры. По мнению рьяного противника абстракционизма и любого авангарда Ивана Шевцова, Суслов был подвержен пагубному влиянию своей жены, которую Шевцов в своём весьма посредственном с художественной точки зрения романе «Набат» вывел под именем Елизаветы Ильиничны (кстати, если бы Суслов действительно имел в брежневское время неограниченную власть, он по идее этого Шевцова за клеветнические страницы, обращённые к его супруге, должен был если не сгноить, то отовсюду выгнать, Шевцов же продолжал всюду печататься, получать солидные гонорары и пользоваться различными привилегиями). И только спустя много лет после смерти Суслова некоторые бывшие лидеры патриотических групп поняли, что в оценках этой фигуры они сильно заблуждались.

«Теперь выяснилось, – писал в 2006 году историк Сергей Семанов, – что мы ошибались. Михаил Андреевич никаким русским патриотом, разумеется, не был, как истинный марксист-ленинец, но как твёрдый советский государственник полагал, и разумно, что патриотическое начало необходимо так или иначе поддерживать. Что он и делал»[8].

Записка М. Суслова И. Сталину об утверждении Ивана Шевцова корреспондентом «Известий» в Болгарии. 1950 г. [РГАНИ]

Так кто же прав? Чьим выводам стоит верить?

Вообще, за последние полвека кто только каких определений Суслову не давали. Самое распространённое мнение такое: он был серым кардиналом. В 1992 году историки Рой Медведев и Дмитрий Ермаков даже так свою книгу о нём и назвали: «Серый кардинал». Хотя некоторые исследователи считали, что в таком случае правильней было бы Суслова воспринимать как Ришелье при дворе генсека. А если учитывать и политические взгляды Суслова, то его смело можно было бы называть Победоносцевым Советского Союза (помните Константина Победоносцева, который яростно проповедовал православие, самодержавие и народность?).

Автобиография Михаила Суслова. 1938 г. [РГАНИ]

Да, не все принимали Суслова, а уж тем более не все признавали его значимость. Один из его могущественных недругов – бывший руководитель Украины Пётр Шелест – был убеждён: Суслов сам ничего не решал, что не мешало ему приносить немало вреда. «…Суслов – человек в футляре; как будто всё понимает, поддакивает, поддерживает, но ничего не решает» [9].

Журналист Алексей Богомолов и историк и литератор Иосиф Тельман, чтобы принизить значение Суслова, в своих публикациях именовали его не иначе как человеком в калошах. А Суслов действительно очень часто ходил в калошах. Но не потому, что не признавал современную обувь. Он много лет находился под угрозой остаться туберкулёзником, поэтому страшно боялся сырости, а в дождливую погоду только калоши и спасали.