Доклад, прочитанный Сусловым, историки считают «мягким». Существовал еще один, зубодробительный вариант, подготовленный Дмитрием Степановичем Полянским, членом Президиума ЦК и заместителем председателя Совета министров СССР. Ему в последние годы сильно доставалось от Хрущева, и запас злости накопился порядочный. Он рассчитывал произнести главную речь, но старшие товарищи не дали ему такой возможности. Полянский был молод и амбициозен. Зачем укреплять его позиции?

Потом возникнет вопрос: а могли в октябре 1964 года не Брежнева, а Суслова избрать руководителем партии?

Михаил Андреевич был, разумеется, известен партаппарату всей страны. К нему уже тогда относились с почтением и даже с некоторой опаской. Но он с послевоенных времен шел исключительно по идеологической линии. А «идеологи» первыми секретарями не избирались. Считалось, что первому лицу нужен опыт руководства промышленностью и сельским хозяйством.

И вот что важно: он сам не претендовал на первую роль. Не тот характер. Роль руководителя страны требует умения принимать неожиданные, неординарные и самостоятельные решения, не заглядывая в святцы. Хрущев это мог. Брежнев, пока не начал болеть, способен был на что-то решительное. А Михаил Андреевич привык строго следовать канонам. Ни другим, ни себе он не позволял отклоняться от генеральной линии, на всю жизнь усвоив, что шаг вправо или шаг влево приравнивается к побегу и конвой стреляет без предупреждения.

При Брежневе Суслов стал вторым человеком в партии.

Часть четвертая

При Брежневе

Второй секретарь

На Старой площади, где располагался комплекс зданий аппарата ЦК партии, Михаил Андреевич Суслов занял кабинет на том же пятом этаже, где сидел и Брежнев. Тогда говорили так: кабинет номер два.

На пятом этаже располагался и зал заседаний секретариата ЦК. По коридору направо – кабинет Брежнева. Леонид Ильич мог пройти на секретариат прямо из своего кабинета. А по коридору налево – кабинет Суслова.

Даже сотрудникам аппарата ЦК нужно было иметь особый штамп в служебном пропуске, чтобы свободно пройти на пятый этаж. Приглашенных на заседание секретариата ЦК пропускали по списку и объясняли, на каком лифте подняться.

Сталин шутил в узком кругу:

– История делится на три периода – матриархат, патриархат и секретариат…

Второй человек в партии руководил заседаниями секретариата ЦК, значение которого в советские времена никому не надо было объяснять. Секретариат занимался работой партийных комитетов, проверкой исполнения решений съездов и пленумов, решений Политбюро (так с 1966 года стал называться Президиум ЦК КПСС), утверждением на должности номенклатурных чиновников.

В советские времена никакое сколько-нибудь важное назначение не производилось помимо секретариата ЦК. И ни одно министерство или ведомство в стране ничего не могло предпринять, не получив предварительного согласия секретариата ЦК.

Секретариат ЦК заседал каждую неделю по вторникам в четыре часа дня. По четвергам Суслов участвовал в заседаниях Политбюро, а в отсутствие Брежнева и председательствовал.

Секретари ЦК рассаживались за большим столом, обтянутым зеленым сукном. Приходили руководители отделов ЦК, некоторых идеологических учреждений, начальник Главного политического управления армии и флота, главные редакторы центральных партийных изданий. Им предоставлялось право совещательного голоса – сидеть на стульях у стеночки и слушать. Иногда по ходу заседания от них требовали дать справку или даже высказать свое мнение.

Приглашенные для участия в обсуждении того или иного вопроса называли свои фамилии дежурным секретарям в предбаннике и ожидали вызова. Когда вспыхивала зеленая лампочка, приглашенных допускали в зал заседаний.

После того как обсуждение вынесенных в повестку дня вопросов завершалось, в зале оставались только секретари ЦК и иногда кто-то из руководителей отделов. Рассматривались самые деликатные вопросы – злоупотребления и проступки высших чиновников. За некоторые из них в аппарате карали очень жестоко.

Брежнев боялся появления реального второго секретаря. Человек, ведущий секретариаты и располагавший сиреневой печатью ЦК КПСС № 2, становился важнейшей фигурой для работников центрального аппарата и местных партийных секретарей. Он их назначал и снимал, отправлял в заграничные командировки и на учебу, то есть он ставил «уездных князей» на «кормление». Завися от благорасположения второго человека, партсекретари старались демонстрировать ему лояльность.

При Хрущеве эту роль исполняли Брежнев и Подгорный. В отсутствие хозяина они по очереди председательствовали на заседаниях президиума и секретариата. После ухода Никиты Сергеевича Подгорный считал себя вторым секретарем ЦК и держался соответственно. По старой привычке называл первого секретаря «Леней». За спиной у него было руководство украинской, крупнейшей партийной организацией. Он жаждал власти и рассчитывал на первые роли.