Читаем Михаил Суслов полностью

В таком случае в 1937 году советских людей было бы 180 миллионов. А перепись в январе 1937 года дала другую цифру, куда меньшую, – всего 162 миллиона. Выходит, за три года население не только не увеличилось, а, напротив, уменьшилось. Коллективизация с раскулачиванием, тяжелые условия на промышленных объектах, стройках и лесоповалах, массовые репрессии… Результаты переписи были признаны «вредительскими», проводившие ее работники арестованы, а данные засекречены.

Старания Михаила Андреевича не пропали втуне – 3 января 1939 года он был утвержден вторым секретарем обкома. Но в этой должности он проработал недолго. Уже в феврале получил большое повышение – его перевели первым секретарем в Орджоникидзевский крайком. Таково было решение Политбюро, которое признало «работу крайкома ВКП/б/ неудовлетворительной и предложило крайкому исправить допущенные ошибки».

Михаил Андреевич стал хозяином большого края, который теперь называется Ставропольским, а его главный город – Ставрополем. В двадцатые годы это был Северо-Кавказский край, а 13 марта 1937 года, желая увековечить память члена Политбюро Серго (Григория Константиновича) Орджоникидзе, край переименовали в Орджоникидзевский.

Жизнь ветерана революции Орджоникидзе закончилась трагически – он застрелился 18 февраля 1937 года. По слухам, покончил с собой в результате острого конфликта со Сталиным. Как нарком тяжелой промышленности он до последнего пытался уберечь от репрессий свою отрасль, сохранить квалифицированные инженерные кадры. После смерти Серго его старшего брата Папулию арестовали и в ноябре 1937 года расстреляли. Двух других братьев и вдову посадили…

Один из самых близких к Берии людей Амаяк Захарович Кобулов, назначенный во время войны наркомом внутренних дел Узбекистана, ехал в Москву вместе с начальником своего хозяйственного управления. Поезд остановился на какой-то станции. Встречный состав вел паровоз серии «СО», названной в честь Серго Орджоникидзе.

Кобулов и его подчиненный стояли в вагоне у окна.

Начальник хозяйственного управления Наркомата внутренних дел почтительно произнес:

– Как много сделал Серго. Оставил о себе хорошую память.

– Что он сделал или не сделал, это неважно, – пренебрежительно бросил Амаяк Кобулов. – Но если бы он не умер, его бы арестовали. На него была кипа материалов…

Может быть, поэтому сам город Ставрополь переименовали не в Орджоникидзе, а в Ворошиловск – маршал Климент Ефремович Ворошилов был тогда наркомом обороны.

В крайкоме Суслов сменил Дмитрия Георгиевича Гончарова, которого перевели в партийный аппарат с чекистской работы. Он служил в ленинградском управлении НКВД. В январе 1937 года лейтенанта госбезопасности Гончарова сделали секретарем парткома управления, а летом забрали из управления и в Ленинграде же назначили первым секретарем Дзержинского райкома партии. Потом перевели в Ставрополь на смену Константину Максимовичу Сергееву, профессиональному партработнику. Тот занимал немалые должности в аппарате ЦК. В 1937-м возглавил край, но всего через год, в мае 1938-го, был арестован и расстрелян. Надежды на его сменщика тоже, видимо, не оправдались. Гончаров руководил краем всего несколько месяцев. 21 февраля 1939 года на пленуме крайкома осудили работу прежнего первого секретаря и избрали руководителем края Суслова.

Он обещал:

– Я солдат партии. И готов, не жалея времени и сил, работать на том участке борьбы, который мне доверил ЦК ВКП(б)…

Его предшественника Дмитрия Гончарова из края отозвали в распоряжение ЦК и вернули в чекистский аппарат – в особый отдел Балтийского флота; в Великую Отечественную он служил в военной контрразведке Смерш, получил полковничьи погоны.

А Михаил Андреевич Суслов в сравнительно молодом возрасте занял высокий пост. Это было важное повышение. Он возглавил богатый и щедрый край с чудесным климатом. В состав края входили две автономные области – Карачаевская и Черкесская, один округ, 39 районов и восемь городов краевого подчинения. Население края составляло почти два миллиона человек.

Нового первого секретаря избрали делегатом ХVIII съезда партии, который собрался в марте 1939 года – до начала Второй мировой войны оставалось полгода. С докладом выступил Сталин, сообщивший делегатам, что социализм в стране в целом построен.

На съезде Суслова включили в состав Центральной ревизионной комиссии. Создавали ее для проверки исполнения партийного бюджета, финансовой отчетности партийных комитетов, школ и издательств. Избрание в высшие партийные органы было признанием аппаратного веса. Высший уровень – член ЦК, чуть ниже – кандидат в члены ЦК и, наконец, член ЦРК. Члены Центральной ревизионной комиссии участвовали в работе пленумов ЦК. Сталин теперь уже редко проводил пленумы ЦК, но отныне Суслов будет на них присутствовать.