Читаем Михаил Кузмин полностью

Мой милый друг,

сегодня получил Ваш адрес, спасибо за открытку. Я верю, что Вы ждете новостей отсюда, но, увы, так мало их могу сообщить. Я не видел Н.[584], но имел 2 письма, где говорится, что ко мне придут в понедельник (я так назначил по просьбе о дне и часе[585]), не без кокетства, очень дружественные, более нежной терминологии. В понедельник Вам напишу о свиданьи. Другой несчастный юноша бомбардирует меня из Финляндии по 2 раза в день, несмотря на болезнь глаз[586]. Что из этого выйдет — неизвестно. Сам я очень скучаю, ничего не пишу и чувствую себя не перворазрядно. Павлик все в той же мизерии и изводит меня, продолжающего быть в прогаре, невероятно. Он слышал от Юсина[587] об интересной книжке «Крылья»[588]. По-моему, ее надо бы продавать в Таврическом саду, открывающемся 23-го. Гржебин[589] бы это сделал. «Эме Лебеф» не раньше мая[590]. «Белые ночи» лопнули, как и нужно было ожидать от этой Чулковской затеи[591]. Он теперь рассчитывает увлечь «Картонным Домиком» Гогу Попова, чтобы тот дал денег на издание[592]. Оказывается, этот саврас только и мечтает о грамотности[593] и дерзновении. Дерзновение, où veut-il donc se nicher? А на вопрос из «Весов», куда я дал повесть и не пришлю ли им, я ответил, что отдал ее Чулкову. Такая досада![594] «Альманах Ор» выйдет в начале мая. Там теперь и Пяст, и Allegro, и Юраша, и Волошин (Вакс Калошин), и первое действие (!) комедии Аннибал ритмической прозой![595] Там на башне провожают Сабашникову, у которой такой вид, будто ее кто-нибудь сосал, злы и капризны[596]. Диотима вчера распила с Чулковым бутылку водки вдвоем, после чего могла его целовать, пока Вяч<еслав> Ив<анович> спал в соседн<ей> комнате[597]. В субботу были втроем (увы! уже не вчетвером) на Английской до 5-го часа[598]. Завтра хотим в таком же составе ужинать у Albert’a[599]. Сомова видаю редко. Только что был у Бакста вместе с Потемкиным[600], который сегодня уезжает на праздники. Был у меня Мейерхольд, очень заинтересован «Евдокией»[601], на будущий год обязателен cabaret и т. п.[602] Блок уехал[603]. Чулков, кажется, и Серафима Павл<овна>[604] пускают сплетню про меня и Н. Я слышал это уже из очень далеких рук. Основываются на том, что мы везде (!) появляемся вместе[605]. Но сплетня о небывшем часто служит пророчеством и причиной факта, оправдывающего бы ее. Я говорю, конечно, avec restriction, только блюдя Ваши интересы. Ответьте, чтобы я мог кланяться.

Душевно Ваш верный друг и заместитель