Читаем Михаил Иванович Глинка полностью

И снова путь в коляске на долгих, но снег и холод вскоре сменились майским теплом и цветением. Промелькнули Лейпциг, Марбург, Франкфурт-на-Майне, Майнц. Повсюду на остановках на обед и ночлег, если в гостиницах встречалось фортепиано, начиналось пение отрывков из опер вместе с Ивановым и студентами-попутчиками («Немцы в маленьких городках сходились слушать нас», — вспоминал потом Глинка).

Во время недолгой поездки на пароходе по Рейну Глинка и Иванов проплывали мимо высившихся на холмах замковых руин и маленьких городков, чьи крыши и готические шпили живописно выступали из весенней зелени.

Из Кобленца в Эмс путешественники пришли пешком, но трехнедельное лечение там только «расслабило» больного композитора. Зато горячие серные ванны в Ахене принесли пользу, а красота музыки «Фиделио» Бетховена в оперном театре довела Глинку до слез. Впрочем, в Эмс он снова вернулся для свидания со своим петербургским другом Евгением Штеричем, одаренным любителем музыки, причисленным к русскому посольству в Турине. Вместе с ним и его матерью в августе 1830 года Глинка и Иванов, прекратив всякое лечение, направились в Италию.




Город Марбург. Гравюра В. Ланна с рисунка Л. Ронбока

Вид курорта Эмс. Гравюра первой половины XIX века с рисунка неизвестного художника



Сцена из второго действия оперы «Фиделио» Л. ван Бетховена. Гравюра с рисунка неизвестного художника



Вид города Ахена. Гравюра Э. Теллота с рисунка Когельса


Из Базеля путники выехали в Золотурн, направляясь на Женеву и далее на Милан. Их путь лежал по горным дорогам, среди редких еловых лесов, нависших над пропастями скал, мимо сверкавших снегами вершин. «Вместе со Штеричем восхищались мы прелестными видами Швейцарии», — писал Глинка в «Записках». На Симплонском перевале моросил холодный дождь. Здесь начинался спуск с гор.




Вид в горах Швейцарии. Акварель Л. Абэеля

Милан. Гравюра по рисунку неизвестного художника



Джоаккино Россини (1792—1868), итальянский композитор. Гравюра Теверини с портрета работы неизвестного художника



Гаэтано Доницетти (1797—1848), итальянский композитор. Портрет работы Пиччо


Повеял теплый ветер. Истаял, рассеялся мрачный туман. Открылись цветущие равнины, и «вечером в прелестнейшую погоду» путники остановились на берегу голубого Лаго Маджиоре в Северной Ломбардии. А на следующий день Глинка, Иванов и Штеричи высадились из кареты в Милане, в те годы одной из музыкальных столиц Италии, так как в прекрасный край «под небом вечно голубым», родину Данте и Ариосто, Россини и Доницетти, Глинку влекло не одно романтическое стремление, изведанное столь многими его русскими современниками, поэтами и художниками, а прежде всего новая итальянская музыка и желание самому усовершенствоваться в композиторском мастерстве.



Винченцо Беллини (1801—1835), итальянский композитор. Портрет работы неизвестного художника




Милан. Театр Ла Скала. Картина А. Иньяни

Зрительный зал театра Ла Скала. Картина работы неизвестного художника



Мария Малибран (слева) и Джованни Баттиста Рубини (справа) — исполнители главных партий на премьере оперы «Сомнамбула» В. Беллини. Гравированные рисунки неизвестного художника

Джульетта Гризи и Джудитта Паста в партиях Нормы и Адальжизы в первом представлении оперы «Норма» В. Беллини на сцене театра Ла Скала в 1831 году. Литография 1830-х годов с рисунка неизвестного художника


Перейти на страницу:

Похожие книги

Джими Хендрикс. Предательство
Джими Хендрикс. Предательство

Гений, которого мы никогда не понимали ... Человек, которого мы никогда не знали ... Правда, которую мы никогда не слышали ... Музыка, которую мы никогда не забывали ... Показательный портрет легенды, описанный близким и доверенным другом.Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly

Шэрон Лоуренс

Музыка
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками

Увлекательная история фортепиано — важнейшего инструмента, без которого невозможно представить музыку. Гениальное изобретение Бартоломео Кристофори, совершенное им в начале XVIII века, и уникальная исполнительская техника Джерри Ли Льюиса; Вольфганг Амадей Моцарт как первая фортепианная суперзвезда и гений Гленн Гульд, не любивший исполнять музыку Моцарта; Кит Эмерсон из Emerson, Lake & Palmer и вдохновлявший его финский классик Ян Сибелиус — джаз, рок и академическая музыка соседствуют в книге пианиста, композитора и музыкального критика Стюарта Исакоффа, иллюстрируя интригующую биографию фортепиано.* * *Стюарт Исакофф — пианист, композитор, музыкальный критик, преподаватель, основатель журнала Piano Today и постоянный автор The Wall Street Journal. Его ставшая мировом бестселлером «Громкая история фортепиано» — биография инструмента, без которого невозможно представить музыку. Моцарт и Бетховен встречаются здесь с Оскаром Питерсоном и Джерри Ли Льюисом и начинают говорить с читателем на универсальном языке нот и аккордов.* * *• Райское местечко для всех любителей фортепиано. — Booklist• И информативно, и увлекательно. Настоятельно рекомендую. — Владимир Ашкенази• Эта книга заставляет вас влюбляться в трехногое чудо снова и снова… — BBC Music Magazine

Стюарт Исакофф

Искусство и Дизайн / Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука