Читаем Мийол-странник полностью

— Я почти закончил. Ты используешь Чуткость, но используешь её с эффективностью, что соответствует Мастеру Начал. Невидимость пятого уровня и выше могла бы создать для тебя трудности. Невидимость всего лишь четвёртого уровня? Помеха, и заметная… но недостаточная. То же самое можно сказать о Беркуте Урагана: ты его ощущала и успешно уклонялась от когтей ветра. Скорости и остроты восприятия хватало.

— Что ж. Не совсем, но… примерно так. Моё Ядро Сути — не простое, а специализированное Ядро. Вполне можно назвать его Ядром Скорости. Да. И мастерский аналог Чуткости я использую точно так, как ты предположил. А в защите полагаюсь на уклонения и артефактную броню. Лёгкую, что не мешает движениям.

— Я заметил. Как и повышенную устойчивость твоей магической защиты к атакам в сфере ментала. От моей Эшки, от филина то есть, толку почти не было.

— Почти, — повторила Трашши, поднимая левую руку в жесте «внимание». — Когда этот твой мишка продавил щиты, Кошмарный Филин стал заметной помехой. Но преодолению внешних влияний я тоже училась. А птичка… она всё-таки скрытник больше, как я поняла. Перебивать внешним влиянием самоконтроль при разнице в классе не может. Да и при равенстве не сможет, если не попадётся уязвимая цель.

— Учту… ты как: пойдёшь уже или поднимешься на борт?

— Упустить шанс познакомиться с твоими? Смеёшься? Давай, вперёд и поскорей!

В кают-компании обнаружились Ригар, Шак и Васаре. Притом все трое, пристроившись под эликсирными лампами, читали: отец — хроники из подборки Венорида, с хмурым видом делая какие-то выписки; ученица — бегло знакомый Мийолу справочник по ядовитым растениям Подземья с характерной ярко-зелёной обложкой; ну а сестра — сборник раннеимперской поэзии, тоже из подборки Венорида.

— Всем привет! — приветственно помахала ладонью Трашши, используя жест Охотников «мирные намерения». Насколько мог судить Мийол, сделала это она вполне искренне — но при этом наличие поблизости сразу трёх экспертов магии заставило её напрячься. Особенно при виде алурины; похоже, не так просто обстояли её дела с нелюбовью к нелюдям, как она пыталась это представить на вчерашнем званом обеде.

— Приветствую, — первой отреагировала Шак. Приязни в её тоне не ощущалось. — Добро пожаловать на борт «Хитолору», Мастер. Вы ведь Трашши уль-Саккамор?

— Верно, — почти без натужности ухмыльнулась гостья, — собственной несравненной персоной!

— А меня зовут Шак. Это Ригар, это Васаре.

— Приятно познакомиться, — на мгновение отвлёкся отец и вновь уткнулся в записи.

— Привет, — солгала сестра и недружелюбно уставилась на Мийола.

«Каким Роем их всех перекусало?! В чём дело?»

— Эм… Васька. Меня тут в спарринге немного помяли. Пожалуйста, помоги мне замазать зельем будущие синяки.

— Сам замажешь. Братец. Или попроси… многоуважаемую гостью.

— Я помогу, учитель, — встала алурина, откладывая справочник. — Пойдём.

Парой минут позже Мийол, разоблачившийся до подштанников, зашипел от боли.

— Зачем так давить?

— Я просто втираю зелье.

— А можно втирать его не так… интенсивно?!

— Можно. Это приказ, учитель?

— Это пожелание. Ау! Шак! Да в чём дело?

— Вы привели на «Хитолору» постороннего… постороннюю. И хотите, чтобы все вокруг радостно улыбались?

— Я бы… ау! Аккуратнее! …я бы хотел увидеть элементарную вежливость в отношении гостьи, достаточно сильной, чтобы… с-с!.. чтобы доставить уйму неприятностей.

— Способным доставить неприятности нечего делать на борту, — отрезала алурина. И нажала на очередную ссадину так, что Мийол чуть не взвыл.

— Шак, черви тебе в душу! Я понимаю Ваську — у неё ежемесячная женская проблема лезет изо рта, ещё со вчерашнего вечера. Но ты-то какого фрасса устроила… ас-с-с!

— Болезненное лечение быстрее и эффективнее. Всё, одевайся.

Мийол подумал кое-что обо всей этой ситуации, но озвучивать свои мысли мудро не стал.

По возвращении в кают-компанию там обнаружились Ригар, Васаре — и ни следа Трашши.

«Шикарно, чтоб их… хорошо же. Хотят поссориться? Я теперь тоже этого хочу».

Аккуратно опустившись на своё любимое сиденье, состоящее из параллельных жёстких планок, переплетённых прочными нитями Исчезающих Пауков и подвешенных на жёсткой раме (такая конструкция называлась кадарским креслом), Мийол включил на полную мощность свой Атрибут, буквально высасывая всякий намёк на Природную Силу в ближайшем пространстве. На тренировке-спарринге он изрядно потратился, так что причина для медитации восстановления имелась веская. Свет эликсирных ламп тут же начал угасать, и даже одного этого хватило бы для создания неприятной атмосферы — но Мийол вдобавок не ленился транслировать через всё тот же Атрибут леденящее, неодобрительное высокомерие.

Наглядно демонстрируя всем вокруг разницу в силе.