Читаем Мийол-странник полностью

Добавленное к его собственному Атрибуту свойство расширения увеличило радиус, в пределах которого призывателю удавалось ощущать магию. А также — поскольку Атрибут отвечал заодно за управление призывами — радиус, в пределах которого Мийол мог уверенно командовать ими. Так вот: ненаправленная сенсорика после раскрытия расширения накрывала круг около двухсот шагов, направленная давала конус высотой шагов в четыреста и более.

А у области контроля радиус ограничивался шестьюдесятью шагами. Причём это ещё можно было считать большим числом.

Почему? А потому, что Усиленный Призыв Существа, на который ложилось не управление призывами, а их непосредственная поддержка маной, начиная где-то с дистанции в двенадцать или тринадцать шагов принимался тратить эту самую ману, помимо поддержки, ещё и на передачу. Расстояние становилось преградой. Если призыв удалялся на двадцать пять шагов и более — передача маны просто прекращалась. К счастью, призывной зверь от этого не развеивался, иначе всё выходило бы совсем печально. Но начинал тратить запасённую ману. И если её по каким-то причинам оставалось слишком мало — скажем, запасы израсходовались на применение способностей — то всё же да, развеивался.

Поэтому Мийол не мог спокойно сидеть в укрытии где-нибудь за триста шагов от поля боя и оттуда, из безопасности и анонимности, кошмарить врага. Приходилось сокращать дистанцию до полусотни шагов, лучше ещё сильнее. Что, с учётом перспективы Охоты на тех же младших зверодемонов, вызывало предчувствия строго негативные. И да: призыватель отлично понимал, что он-то ещё удобно устроился, боевым магам его уровня приходится вбивать свои заклинания в мишень шагов с двадцати, если не десяти, тогда как Воинам вообще идти в ближний бой, но…

Копия, обладающая аналогом его Атрибута, в теории могла послужить передатчиком его воли. Промежуточным звеном, позволяющим командовать призывами с удвоенного расстояния. Или даже утроенного — если логичное предположение о природе Атрибута сработает.

Что, впрочем, ещё требовало проверки на опыте.

Относительно же прочих свойств, проверяемых не сходя с места, Мийол быстро убедился: двойник способен повторять любые не слишком сложные (и не магические) действия, доступные ему самому. Бесплотность и вытекающая из этого безмозглость не позволяла отдавать команды, требующие мало-мальской смекалки и понимания. Приказы вроде «найди вон там справочник по аналитическим реакциям и принеси сюда!» — не работали. Да чего там, чисто устные команды, даже простейшие, вроде «присядь три раза!» копия не понимала. Потому что нечем. Исполнялись только безмолвные приказы, пропущенные через душу в буквальном смысле. То есть через сигил. При этом приходилось контролировать буквально каждое движение. Зато, приложив должную концентрацию, Мийол мог при помощи глаз двойника — читать, при помощи его рук — писать.

Когда в обучении алхимии придёт черёд синтезов ядовитых, взрывчатых и прочих опасных субстанций, ему не придётся предпринимать особые меры безопасности. Смешивать различные убийственные штуки он сможет удалённо, руками копии. Более того: работа, которую неудобно делать, имея лишь одну пару рук, теперь ему нипочём. Потому что поблизости спустя полминуты окажется ещё одна пара рук, делающая точно то, что нужно, без объяснений и согласований.

Да, в диколесье — если не считать возможного применения как ретранслятор — двойник был бы скорее обременителен, чем полезен.

Но Мийол-то не магический зверь, чтобы жить исключительно на лоне дикой природы!

— …и я собирался проверить не это, — пробормотал он. — Пятый великий предел… хм… нет, отдельного опыта, пожалуй, не требуется. Я точно знаю, что это работает: когда я оставлял Зунга с Эшки перед первым походом в Сорок Пятый Гранит, удаление на многие тысячи шагов ни на что не повлияло. Но всё же очень, вот просто очень странно это. Три с лишком тысячи лет целые толпы магов верили в незыблемость великих пределов Энхелитта. Да не просто верили — много раз пытались представить публике нечто, нарушающее один из них. Но неизменно оказывались в дураках. И тут вдруг один недоучка, по своей наивности и простодушию, взял — и совершил невозможное, опрокидывая незыблемое? Хм, хм… а ты что скажешь?

Двойник предсказуемо промолчал.

Мийол сосредоточился для управления им.

— Что я могу сказать тебе, — прокаркала копия, неестественно растягивая часть гласных, — чего ты не знал бы сам? Лучше используй меня для чтения, пока занят тренировками тела!

— И то верно, — согласился маг. — Но над речью придётся поработать. Почитать, что ли, не просто так, а вслух? Всё едино скорочтение с текстами на проклятом кузуре пока не работает… а ты, мой дружок, по традиции Охотников должен бы именоваться Ужасным Человеком. Поскольку уровень третий, а проявленных стихийных свойств нет в наличии. Но мне такое именование применительно к самому себе не нравится. Хм, хм… а что? Пойдёт. И даже вполне пойдёт… итак. Отныне именоваться тебе — магоклоном. Понял?

— Понял.