— Именно! Если нам нужна армия в тысячу человек, чтобы противостоять другой такой же — это одно. Тысячу человек прокормить нелегко: нужна земля, нужны крестьяне. Причём об этой земле и людях на ней приходится заботиться. Не заботишься? Дерёшь не три шкуры, как все, а семь? Крестьяне вымирают с голоду, разбегаются, урожаи падают, твоей армии становится нечего жрать и ты проигрываешь. Такова земная средневековая схема, её термодинамическое равновесие. Но если на тысячную армию можно направить одного лишь, зато действительно сильного бойца и ждать, что тот вернётся с победой… пусть этот боец ест за троих. Да хоть десятерых! Он всё равно выгоднее экономически, чем тысячная армия. Аж в сто раз выгоднее! Обычные люди в этой ситуации не то, чтобы совсем бесполезны — но о них незачем заботиться. От их благополучия ничего не зависит, а если зависит, то лишь в самой малой степени. Они выживают, как умеют, и только потому, что латифундистам из клановых нет до них дела. А ещё потому, что кланов много и они регулярно пускают друг другу кровь. Если бы истребление обычных людей или их угон в рабство помогали в борьбе кланов, от них, обычных, не осталось бы и следа. И без того регулярно возникает ситуация, когда змеептицы съедают людей. То есть клану требуется больше клатов, клан идёт и забирает пахотную землю под разведение змеептиц. Потом змеептиц забивают, мясо съедают, клаты идут на изготовление зелий Силы и других, более долговечных ценностей… а эти ничтожные, согнанные с земли, ставшие пухнущими с голоду нищими? Да кого они волнуют!

Ригар остановился, тяжело дыша и глядя куда-то вдаль. Явно не на загаженный пирс, не на кривые припортовые халупы, не на мутную воду Мутного залива, воняющую тухлятинкой, солью и канализацией. Что он видел? Какие картины, всплывающие в памяти, мучили его?

Мийол не знал этого и не хотел знать.

Вот только никто не спрашивал его, чего он хочет, а чего нет. Учитель и сам мир давали свои горькие уроки, не шибко заботясь об обезболивании.

«Сам думай, что с этим делать, да, отец? А скорее — как с этим жить… что-то не похоже, чтобы тебе от такого знания стало легко и приятно. Но…

Хотя бы за честность и за очередное знание, хоть семь раз неприятное — спасибо».

Охотник 3: гримасы прошлого

В середине следующего дня.

— Выписки из городского архива? Отличная работа, дядя Батт, — Мийол улыбнулся под маской при виде выражения лица своего визави. «Да, ты так и не назвался — но я всё равно знаю, кто ты!» — Насчёт оплаты: предпочитаете клаты? Зелья? Артефакты? Сейчас мы ограничены в возможностях, так как для полноценных лаборатории и мастерской на борту нет места — но всё же готовы принять заказ на самые разные зачарования вплоть до второго уровня включительно. Конечно, за серьёзные вещи вам придётся доплатить — но наш товар того стоит!

— Якой доплаты хотыте, многоважамый?

— Ничего экзотического. Мясо, рыба, зерно и мука, овощи, зелень… в общем, еда.

«Вот теперь он мой. Целиком», — подумал Мийол.

Со своим предложением он именно на это и рассчитывал: нынче в Даштрохе многое стало дефицитом, но уж что-что, а еду Портовые Шустрилы достать могли. Причём хоть десятками пудов, хоть вообще сотнями. Предлагаемые же на обмен артефакты, зачарования, зелья и прочий магический товар как раз должны идти по разряду дефицитнейшего дефицита.

Предлагай то, что не предложит больше никто, бери в виде платы то, что торгующий не считает особо значимым — и сделка состоится, невзирая ни на какие дополнительные препятствия.

Покупать продукты пришлось бы в любом случае: в низком фоне аппетиты подросли у всех путешествующих на «Хитолору», не только у магических зверей. Так почему не извлечь из нужды побочную выгоду? Уж чего-чего, а какие-нибудь ножи с нанесённым Лёгким Рассечением Васаре нынче могла выдавать в оптовых количествах.

Как раз на четвёртом уровне для артефакторов начинается раздолье: семисимвольные имперские чары из группы Размягчителей, той самой, артефактной разновидностью которых зачаровывают грундрепы, позволяют относительно легко обрабатывать заготовки из дерева, камня, кости, кожи, разнообразных волокон, стекла, обожжённой глины и прочих материалов. Можно делать буквально всё, на что фантазии хватит. Скрутить из деревянной чурки деталь с винтовой резьбой? Легко! Нанести рунный узор не гравировкой, а вытеснением — буквально раздвигая твёрдую массу строго в нужных местах? Не проблема! Армировать выделанную кожу льняной тканью? Запросто!

У артефакторов-новичков применение группы Размягчителей обычно вызывает трудности — в том смысле, что размягчать-то они материал размягчают, а вот с возвращением нормальных механических свойств в нужный момент и при требуемой форме материала возникают трудности. Они и у Васьки возникали: ошибки неизбежны, путь к мастерству простым и лёгким ещё ни у кого не случался. Но синергичное использование Ускорения Магических Действий на третьей оболочке дало возможность очень сильно «срезать углы» начального этапа обучения.