Мы обрисовали мигренозный процесс (или событие) как цикл возбуждения и торможения в центральной нервной системе, цикл, подверженный широкой вариабельности в отношении нейронной организации и временных характеристик. Мы рассмотрели возможную роль определенных местных (сосудистых) и системных (биохимических) расстройств, но убедились, что они не универсальны, играют промежуточную роль и вторичны по отношению к нейрофизиологическим нарушениям, происходящим в деятельности ствола головного мозга.

Осознавая, что такая сложная и многообразная реакция, как мигрень, едва ли могла ab initio возникнуть у человека, мы предположили, что аналоги и предшественники мигренозной реакции могут иметь место и у низших животных. Мы столкнулись с тем, что мигрень, как реакция, отличается от широкого спектра пассивных, обусловленных активацией парасимпатической нервной системы, защитных рефлексов, свойственных ответам многих животных на угрозы, исходящие из окружающей и внутренней среды – холода, жары, утомления, боли, заболевания и врагов. Все такие рефлексы, подобно мигрени, отличаются отступлениями и инерцией в отличие от бурных ответов типа борьбы или бегства.

И наконец, мы рассмотрели мигрень как событие переживаемое и одновременно целенаправленно используемое в эмоциональной жизни. Повторные приступы, как мы убедились, служат для многих людей удобным поводом «бегства в болезнь», мотивы же такого бегства столь же разнообразны, как мотивы неврозов или истерического поведения. Мы посчитали – правда, не очень уверенно, – что специфические симптомы мигрени могут быть связаны со специфическими эмоциями или фантазиями.

В результате наших спекулятивных рассуждений мы пришли к выводу, что при мигрени можно выявить три формы такой психосоматической связи: во-первых, врожденная физиологическая связь между определенными симптомами и аффектами; во-вторых, фиксированная символическая эквивалентность между определенными физическими симптомами и состояниями психики, аналогичная лицевой мимике; в-третьих, произвольная идиосинкразическая символика, объединяющая физические симптомы и фантазии, аналогично формированию истерических симптомов.

Какой бы из этих механизмов ни использовался, мигрень демонстрирует свою необычайную способность красноречиво, хотя и косвенно, выражать чувства, которые не могут быть выражены по-другому – прямо или с помощью адекватных высказываний. В этом мигрень очень похожа на другие психосоматические реакции, а также аналогична языку жестов или сновидениям. Во всех этих случаях мы прибегаем к архаическому языку, который возник задолго до зарождения словесного языка. Но почему мы сохранили язык вегетативных симптомов, мимики и образов, если можем пользоваться словами? Возможно, такое поведение регрессивно, но оно никогда не будет полностью оставлено, ибо, выражаясь словами Витгенштейна:

«То, что можно показать, не может быть высказано».

«Человеческое тело – это наилучший портрет человеческой души».

Часть IV

Способы лечения мигрени

Введение

Теперь мы могли бы сказать, что, прояснив природу мигрени – во всяком случае, насколько мы смогли это сделать, – мы закончили свою миссию и можем с чувством выполненного долга поставить точку. Можно даже сказать, что говорить о способах лечения мигрени было бы излишним. Способы лечения подразумеваются в том, что уже было сказано. Можно написать трактат по афазии и не затруднять себя описанием речевой терапии. Но наш предмет несколько иного рода: мигрень – болезнь очень широко распространенная, причиняет людям страдания и лишает трудоспособности, имеет склонность к частому рецидивированию, доброкачественна, но часто неправильно трактуется, а значит, и лечится как врачами, так и больными.

В предыдущей части мы постарались представить связную и логически непротиворечивую картину биологии мигрени, именно эти рассуждения и лягут в основу обсуждаемых в этой части терапевтических подходов. Но медицину невозможно свести к связным и логически обоснованным понятиям – она, кроме того, зависит от бесчисленных неосязаемых переменных, от волшебства и прежде всего от доверительных отношений между врачом и больным.

14

Общие лечебные мероприятия при мигрени

Мы знаем, что приблизительно одна десятая часть населения страдает простой мигренью, одна пятидесятая часть – классической мигренью, и очень малое число больных страдает редкими вариантами мигрени (мигренозная невралгия, гемиплегическая мигрень и т. д.). Есть, кроме того, довольно значительное число людей, страдающих эквивалентами мигрени и изолированными аурами, но это число точно не установлено, так как эти состояния часто неверно диагностируются. Несмотря на то что головная боль – это самая частая жалоба из всех, с какими приходится сталкиваться практикующим врачам, лишь небольшая часть страдающих мигренью больных обращается за медицинской помощью. В этой главе мы займемся способами лечения больных, страдающих тяжелыми, частыми или необычными приступами мигрени.