Читаем Мифы Ктулху полностью

Невидимый беглец, услышав его, очевидно, сменил направление. Тяжелые шаги стали громче — но вот раздался ужасный крик; фигура, пошатываясь, показалась из кустов на противоположной стороне поляны и упала плашмя.

Тусклый свет звезд проявил неясный силуэт, прянувший на нее следом. На глазах у Гаррисона блеснула сталь, прозвучал удар. Он вскинул револьвер и пальнул наугад. Тут же неведомый душегуб отпрянул, подскочил и с нечеловеческой прытью скрылся в кустарнике. Детектив бросился вперед — странный холодок пробежал по его спине из-за того, что увидел он в кратковременной вспышке выстрела.

Он присел на корточки у края кустов и заглянул в них, склонившись над лежавшим человеком; включил фонарик. Это был старик — дикий, неопрятный, со спутанными седыми волосами и бородой. Теперь эта борода была испачкана красным, а из глубокой раны в спине сочилась кровь.

— Кто на тебя напал? — требовательно спросил Гаррисон, видя, что бесполезно возиться со столь глубокой раной — старик все равно не жилец. — Это был Джоэл Миддлтон?

— Кто угодно, но не он. — Питер встал рядом с детективом. — Это же Джош Салливан, дружок Джоэла! Он наполовину юродивый, но я подозревал, что он поддерживал связь с беглецом и давал ему советы…

— Джоэл Миддлтон, — пробормотал старик. — Я должен был найти его, чтобы сообщить новости о голове Джона…

— Где прячется Джоэл? — допытывался детектив.

Салливан поперхнулся кровью, сплюнул и покачал головой.

— Я вам никогда не скажу. — Жуткий взгляд умирающего вперился в Питера. — Несешь голову братца назад к яме, Пит Уилкинсон? Смотри, как бы тебе самому там не оказаться до конца этой ночи! Печать Каина лежит на твоем имени! Дьявол получит твою душонку, а крысы сожрут твой труп! О, в этой ночи бродят призраки…

— Что ты несешь? — прорычал Гаррисон, хватая старика за грудки. — Кто напал на тебя?

— Мертвец! — выплюнул слово Салливан. — Когда я возвращался со встречи с Джоэлом Миддлтоном, я встретил его — охотника на волков, которого твой дедушка убил так давно, Питер Уилкинсон! Он погнался за мной и ударил меня ножом. Я ясно видел его при свете звезд — голого, в набедренной повязке, в перьях и краске… точно такого, каким я видел его, когда был ребенком! Таким он был до того, как твой дедушка убил его! Это он достал голову твоего брата из могилы! — Голос Салливана упал до зловещего шепота. — Он вернулся прямиком из ада исполнить проклятие, наложенное на твоего деда, когда тот выстрелил ему в спину, — твой дед убил его, чтобы получить землю, на которую претендовало племя. Берегитесь! Это мертвец бродит в ночи, а крысы — слуги его! Крысы… трупоеды…

Кровь выплеснулась на белую бороду в последний раз, и старик обмяк.

Гаррисон выпустил труп и поднялся на ноги с мрачной миной.

— Пускай тут и лежит. Позаботимся о теле на обратном пути. Сейчас — на кладбище!

— Вы серьезно? — Лицо Питера побелело. — Живых людей я не боюсь, пусть даже это сам Джоэл Миддлтон, — но мертвец?!

— Не валяйте дурака, — фыркнул детектив. — Разве не вы сейчас сказали, что этот старик — юродивый?

— Но что, если Миддлтон прячется где-то рядом…

— Я сыщу на него управу! — Гаррисон был непрошибаемо уверен в своих способностях бывалого бойца. Чего он не сказал Питеру, когда они возвращались к машине, так это того, что он мельком увидел убийцу во вспышке своего выстрела. При воспоминании об этом мимолетном образе у него встали дыбом волосы на затылке — ему привиделась обнаженная фигура, если не считать набедренной повязки, мокасин и головного убора из перьев.

— И кто этот охотник на волков, про которого сказал старик? — спросил Гаррисон, как только «форд» двинулся дальше.

— Вождь Тонкава, — пробормотал Питер. — Он подружился с моим дедом и позже был убит им, как и сказал Джош. Говорят, его кости и по сей день лежат на старом кладбище.

Питер погрузился в молчание, по-видимому, предавшись мрачным думам.

Примерно в четырех милях от города дорога вилась мимо тускло освещенной поляны. Это и был могильный надел Уилкинсонов. Ржавый забор из колючей проволоки окружал группу могил, чьи белые надгробия кренились всякое на свой лад. Сорняки росли тут густо, беспорядочно кроя низкие холмики.

Белые дубы теснились со всех сторон, дорога петляла меж ними, мимо покосившихся ворот. За верхушками деревьев, почти в полумиле к западу, просматривалась бесформенная громада, которая, как понял Гаррисон, была крышей дома.

— Это наш старый фермерский дом, — пояснил Питер, проследив за его взглядом. — Я там родился, и братья тоже. Никто не жил в нем с тех пор, как мы переехали в город десять лет назад. — Нервы Питера были на пределе. Он со страхом оглядел черный лес вокруг себя; его руки дрожали, когда он зажигал фонарь, взятый из машины. Он напрягся, поднимая круглый предмет, завернутый в ткань, с заднего сиденья, — возможно, представил себе холодное, белое, каменное лицо, скрытое тканью.

Проходя через низкую калитку и прокладывая путь между заросшими сорняками холмиками, он пробормотал: