Читаем Мифы Ктулху полностью

Вскоре Клэрни ощутил, как заработали крепкие челюсти афганца. Сам он лежал лицом в толстом слое пыли. Напомнила о себе рана — в плече пульсировала острая боль. Американец мало-помалу приходил в чувство, собирал воедино клочья рассудка. Что из пережитого в этом городе правда, а что порождено жаждой, так сильно иссушившей горло? Схватка с арабами — это действительно было, подтверждением тому узы и раны. Но ужасная смерть шейха, тварь, выползшая из черного проема в стене, — не иначе как горячечные видения. Главарь разбойников провалился в колодец или яму…

Руки освободились. Стив сел, достал не замеченный арабами карманный нож. Он не смотрел вверх и по сторонам, когда перерезал веревки на лодыжках. Затем американец избавил от пут Яра Али. Работать пришлось одной рукой — раненая совсем не двигалась.

Наконец афганец поднялся и помог встать другу.

— А где бедуины? — спросил тот.

— О Аллах! — прошептал Яр Али. — Сахиб, не пострадал ли твой рассудок? Неужели ты забыл, что здесь произошло? Уходим поскорее, пока не вернулся джинн.

— Это просто дурной сон, — пробормотал Стив. — Гляди, камень как был на троне, так и…

Он не закончил фразу. Снова на древнем престоле пульсировало алое сияние, отражалось от черепа мертвеца; снова голые кости сжимали камень по имени Пламя Ашшурбанипала. Но у подножия трона лежал предмет, которого там раньше не было, — отделенная от туловища голова Нуреддина аль-Мекру смотрела невидящими очами на каменный свод, с которого падал в зал серый свет, и в этих очах отражался невыразимый ужас. Бескровные губы были растянуты в жуткой ухмылке, поблескивали зубы. И рядом в толстой пыли остались следы: самоцвета, что докатился до стены, шейха, что гнался за ним, и еще бесформенные, не звериные и не человеческие, — отпечатки когтистых лап огромной адской твари.

— Боже! — ахнул Стив. — Так это все правда… И демон… Я его видел собственными глазами…

Стиву запомнилось бегство из того храма, как запоминается кошмарный сон. Они с товарищем пронеслись сломя голову вниз по бесконечной лестнице, что казалась полным ужаса колодцем, вслепую промчались по пыльным галереям, миновали сияющего идола в просторном зале, и лишь очутившись под жгучим солнцем пустыни, рухнули без сил.

Чуть отдышавшись, Стив услышал радостный возглас афридия:

— Сахиб! Воистину Аллах милосерден!

Точно в трансе, Клэрни повернулся и взглянул на компаньона. Одежда на могучем афганце превратилась в лохмотья, пропитавшая ее кровь уже запеклась, голос звучал хрипло. Но в глазах ожила надежда. Яр Али показал дрожащим пальцем:

— Вон там, в тени полуразрушенной стены! Ля иляха илля Аллах! Кони убитых нами воинов! Я вижу фляги с водой, на седельных луках висят сумки со снедью! Псы удрали поджав хвост, они даже не забрали осиротевших лошадей!

У Стива откуда только силы взялись. Он встал, шатаясь, облизал сухим языком почерневшие губы и проговорил:

— Надо убираться отсюда, да побыстрее!

Точно ходячие мертвецы, они доковыляли до коней, отвязали их и кое-как уселись верхом.

— Возьмем запасных лошадей, — прохрипел Стив, и Яр Али энергичным кивком выразил согласие.

— Да, без них нам будет трудно добраться до побережья.

И как ни манила изнуренных путников плескавшаяся во флягах вода, они сначала развернули коней и проехали по длинной песчаной улице Кара-Шехра, между руинами дворцов и поверженными колоннами, пробрались сквозь стену и удалились в пустыню. И никто не оглянулся назад, на черное обиталище ужаса, пока развалины не скрылись в дымке на горизонте. Только тогда компаньоны натянули поводья и утолили жажду.

— Ля иляха илля ллах! — вздохнул Яр Али. — Эти собаки отдубасили меня на славу — кажется, не осталось ни одной целой кости. Прошу тебя спешиться, сахиб, я попробую вынуть проклятую пулю.

Перевязывая другу рану, афганец старался не встречать его взгляд.

— Сахиб, ты говорил… говорил, что видел кого-то? Ради Аллаха, скажи, как он выглядел?

Стальные мышцы Стива сотрясла крупная дрожь.

— Ты что, не смотрел, как… как эта тварь… вложила камень в руку скелета и бросила возле трона голову Нуреддина?

— Не смотрел, клянусь милостью Всевышнего! — воскликнул Яр Али. — Мои глаза не раскрывались — как будто шайтан залил их расплавленным железом.

Стив не отвечал, пока друзья не уселись снова в седла. Впереди лежал долгий и трудный путь к побережью, однако запасные лошади, вода и пища давали неплохой шанс его одолеть.