Читаем Мифология «голодомора» полностью

Таким образом, получается, что уничтожение украинского народа велось главным образом руками представителей самого украинского народа, более того — его, как теперь модно говорить, элиты. Если кто-нибудь заявит, например, что во время Второй мировой войны команды, уничтожавшие евреев, состояли из самих евреев, а руководили ими раввины, он неминуемо будет завален судебными исками. Даже немцам, даже под страхом смерти так и не удалось запрячь в действующие в России айнзатцкоманды — русских, в Белоруссии — белорусов и т. п. В России в качестве карателей отметились кто угодно — эстонцы, финны, украинцы, даже голландцы — но не русские. Гитлер понимал, что заставлять человека убивать соотечественников — трудно, опасно и чревато непредсказуемыми последствиями. А Сталин, получается, не понимал? Или понимал, что украинцы — особая нация, и заставить их уничтожать своих — легко, просто и безопасно? В какую же выгребную яму спихнули наши укро-американцы собственный народ, лишь бы посильнее уесть проклятых коммунистов!

Впрочем, похоже, они не сами до этого додумались. Им оказали медвежью услугу друзья-американцы, которые сроду не заботились о чужой репутации. Впервые голод 1932–1933 годов на Украине назвала геноцидом комиссия Конгресса США во главе с неким Джеймсом Мейсом. Как сообщает нам «Википедия», Мейс — американец из Оклахомы, работал ассистентом незабвенного Роберта Конквеста, в 1981 году защитил в Мичиганском университете докторскую диссертацию на тему: «Коммунизм и дилеммы национального освобождения: национальный коммунизм в советской Украине 1918–1933», в которой объявлял национально-патриотические идеи и процесс украинизации несовместимыми с коммунистической идеологией[15].

В 1986–1987 годах, когда в СССР уже началась «перестройка» и надо было срочно озаботиться ее идеологическим обеспечением, Мейс был назначен исполнительным директором исследовательской комиссии при Конгрессе США, призванной дать оценку событиям 1932–1933 гг. на Украине. Эта комиссия впервые и назвала голод 1933 года геноцидом, нисколько не беспокоясь о последствиях такого заявления.

Американцев можно понять — над ними обвинение в геноциде висело еще со времен вьетнамской войны. Что ж и оставалось, если не кричать, как в известном анекдоте: «А твоя-то, твоя-то!»

Впрочем, очень скоро выяснилось, что приемы у господина Мейса, мягко говоря, грязненькие, под стать учителю. Исследовательский метод у него был очень простой — комиссия собирала подходящие воспоминания украинцев, в разное время выехавших из СССР в США и Канаду. А поскольку в США спасались от коммунистов в первую очередь нацистские пособники и ОУНовцы, можно представить себе направленность этих свидетельств. В итоге получилось что-то аналогичное «Архипелагу ГУЛАГ», в котором Солженицын собрал весь дошедший до него лагерный фольклор с упором на жанр «ужасов».

Именно так и Роберт Конквест писал свою изданную в 1986 году «Жатву скорби»[16] — основополагающий труд творцов «голодоморного мифа». Мы ею не пользуемся — со своими сборниками сказок бы разобраться — но на Западе сей труд весьма популярен у наивных читателей и небрезгливых исследователей.

Украинская журналистка Мирослава Бердник (семья которой, кстати, пострадала в 1933 году от голода), в статье в еженедельнике «2000» замечает, что начал эту пиар-кампанию как раз не Мейс, а Конквест, тоже весьма характерный персонаж политической сцены XX века. Родившийся в 1917 году, в 1937-м он вступил в компартию Великобритании, а уже через два года, с началом Второй мировой войны, начал свою службу в разведке, по ходу этой службы в какой-то момент переквалифицировавшись в антикоммуниста. После войны он, по официальной версии, до 1956 года работал в отделе исследования информации Форин офиса, занимавшемся контрпропагандой, а потом ушел на вольные хлеба, став писателем. Однако Мирослава Бердник сообщает как о конторе, в которой он служил, так и о самом писателе несколько иное:

«Прошлое Конквеста было обнародовано газетой Guardian 27 января 1978 г., в статье, которая описала его как бывшего агента отдела дезинформации британской разведки — Информационного исследовательского отдела (IRD). IRD был учрежден в 1947 г. — первоначально он назывался „коммунистическое информбюро“. Его главной задачей была борьба с коммунистическим влиянием путем изготовления и распространения соответствующей информации среди политиков, журналистов и других известных людей с тем, чтобы они в нужном русле формировали общественное мнение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика