Читаем Мидлмарч. Том 2 полностью

А несчастная миссис Булстрод в преддверии беды чувствовала лишь, что смутное беспокойство, не покидавшее ее со времени последнего визита Рафлса в «Шиповник», стало заметней, острей. Когда этот гнусный человек больным приехал в Стоун-Корт и ее муж перебрался туда за ним ухаживать, миссис Булстрод с полным доверием отнеслась к заверению мужа, что Рафлс – его бывший служащий, которому он помогал и прежде, а тем паче считает себя обязанным поддержать его сейчас, когда он пал так низко. Вслед за этим муж ей сообщил, что его собственное здоровье поправляется, так что он вскоре сможет вернуться к делам, и простодушная миссис Булстрод окончательно приободрилась. Ее спокойствие нарушилось, когда Лидгейт после собрания в ратуше привез домой ее внезапно захворавшего супруга. Как ни успокаивал ее доктор в последующие дни, миссис Булстрод не раз потихоньку плакала, убежденная, что муж ее страдает не только от телесного недомогания, но и еще от чего-то, сокрушающего его душу. Он не позволял жене читать ему, даже сидеть подле него, уверяя, будто движение и шум раздражающе действуют на его нервы. Миссис Булстрод тем не менее подозревала, что, запираясь в кабинете, он изучает деловые бумаги. Что-то случилось, она не сомневалась в этом. Быть может, крупный финансовый крах. Ничего определенного она не знала и могла только гадать. Так прошло четыре дня. На пятый, не смея расспрашивать мужа, она не пошла в церковь, дождалась Лидгейта и обратилась к нему с вопросом:

– Мистер Лидгейт, умоляю, будьте со мной откровенны. Я хочу знать правду. С мистером Булстродом что-то произошло?

– Небольшое нервное потрясение, – уклончиво ответил Лидгейт. Он чувствовал себя не в силах нанести бедняжке удар.

– Но что вызвало это потрясение? – спросила миссис Булстрод, устремив на него пытливый взгляд больших темных глаз.

– Атмосфера в залах общественных собраний зачастую пропитана ядовитыми миазмами, – сказал Лидгейт. – Людям крепкого сложения они не вредят, зато сказываются на тех, кто обладает хрупким организмом. Очень редко удается предсказать, когда именно наступит припадок, точнее, объяснить, почему человек обессилел именно в этот миг.

Этот ответ не удовлетворил миссис Булстрод. Она по-прежнему не сомневалась, что ее мужа постигла какая-то беда, которую от нее скрывают, а примиряться с такого рода неведением было не в ее натуре. Испросив у мистера Булстрода разрешения отлучиться и оставить с ним на это время дочерей, она отправилась в город с визитами, предположив, что от ее внимания либо слуха не ускользнет даже малейший признак, подтверждающий справедливость ее опасений.

Она направилась к миссис Тизигер, которой не оказалось дома, затем поехала к миссис Хекбат, жившей по другую сторону кладбища. Миссис Хекбат увидела ее из окна и, вспомнив, как она боялась случайно встретить миссис Булстрод, сперва намеревалась передать через слугу, что ее нет дома. Но это желание было вытеснено другим: миссис Хекбат захотелось ощутить опасную и острую прелесть беседы, в течение которой она, разумеется, ни словечком не обмолвится о занимающем ее мысли предмете.

И вот миссис Булстрод проводили в гостиную, куда к ней вскоре вышла миссис Хекбат, потирая ручки и поджимая губы более обычного, поскольку полагала, что эти маневры помогут ей удержать язык за зубами. Она приняла решение не справляться о здоровье мистера Булстрода.

– Вот уже почти неделю я бываю только в церкви, – сказала миссис Булстрод, обменявшись с хозяйкой дома несколькими незначащими фразами. – Мистеру Булстроду стало дурно на собрании в четверг, и мне не хотелось оставлять его одного дома.

Миссис Хекбат одной рукой потерла другую, прижатую к груди, и взгляд ее рассеянно блуждал по узору каминного коврика.

– Мистер Хекбат был там? – не отступалась миссис Булстрод.

– Да, – ответила миссис Хекбат, не меняя позы. – Я думаю, землю приобретут по подписке.

– Будем надеяться, эпидемия нас минует и там не придется хоронить умерших от холеры, – сказала миссис Булстрод. – Упаси боже от такой беды. Я всегда считала, что в Мидлмарче очень здоровый климат. Вероятно, привыкла, я ведь здесь выросла. Ни один город мне так не нравится, как Мидлмарч, не представляю, как я могла бы жить в другом месте.

– Я, право же, была бы рада, если бы вы навсегда остались жить в Мидлмарче, миссис Булстрод, – ответствовала миссис Хекбат с легким вздохом. – Но увы, жизнь учит нас подавлять наши желания, покорствуя жребию. Тем не менее в нашем городе, конечно, всегда найдутся люди, душевно расположенные к вам.