Читаем Мидлмарч. Том 1 полностью

– Нет. – Мэри с улыбкой покачала головой. – Если я возьму назад свои слова, что как священник он будет смешон, то мне придется сказать, что он будет не смешон, а плох. Однако я от души рада узнать, что он уезжает учиться дальше.

– А я, наоборот, от души рад, что вы не уезжаете учить других. Моей матушке, я уверен, будет очень приятно, если вы ее навестите. Она любит беседовать с молодыми людьми, и ей есть что порассказать о старых временах. В сущности, это будет одолжением с вашей стороны.

– Я приду с большим удовольствием, – сказала Мэри. – На меня вдруг сразу нахлынуло слишком уж много счастья. Мне казалось, что моя судьба – всегда тосковать по дому, и теперь я испытываю какую-то пустоту. Вероятно, это чувство занимало в моей душе чересчур большое место.

– Можно, я пойду с тобой, Мэри? – шепнула Летти. Это бойкое дитя обладало неудобным свойством не пропускать ни слова из разговоров взрослых. Но на этот раз она торжествовала: мистер Фербратер ущипнул ее за подбородок и поцеловал в щеку, о чем она тотчас сообщила отцу и матери, едва вбежала в комнату.

Когда священник шел по направлению к Лоуику, внимательный наблюдатель мог бы заметить, что он дважды пожал плечами. По-моему, те редкие англичане, которым привычен этот жест, никогда не бывают плотно сложены – впрочем, чтобы избежать какого-нибудь дюжего примера, свидетельствующего об обратном, я лучше скажу: почти никогда. Такие люди обычно обладают ровным характером и снисходительны к маленьким человеческим слабостям (и в самих себе тоже). Мистер Фербратер вел внутренний диалог, в котором сообщил себе, что между Фредом и Мэри Гарт, по-видимому, существует нечто большее, чем простая привязанность товарищей детских игр, и тут же задал вопрос, не слишком ли хороша и тонка эта девушка для этого туповатого юнца. Ответом и было первое пожатие плеч. Затем он посмеялся над собой за такую ревность – словно он может жениться! Тогда как, добавил он, «простейшее сведение доходов и расходов показывает, что мне об этом нечего и думать». Тут он пожал плечами во второй раз.

Что могли найти два столь разных человека в этой «чернушке», как называла себя Мэри? Во всяком случае, их чаровала вовсе не ее некрасивость (и пусть некрасивые юные девицы поостерегутся возлагать надежду на свою невзрачность, к чему их коварно поощряет общество). В нашей давно уже не молодой стране человек – это поистине чудесное целое, творение медленного взаимодействия многих влияний. Привлекательность же рождается из свойств двух таких целых – любящего и любимого.

Когда мистер и миссис Гарт остались одни, Кэлеб сказал после некоторого молчания:

– Сьюзен, угадай, о чем я думаю.

– О севообороте, – сказала миссис Гарт, улыбнувшись ему над вязаньем. – Или о кухонных дверях типтоновских ферм.

– Нет, – совершенно серьезно ответил Кэлеб. – Я думаю о том, что могу пособить Фреду Винси. Кристи уехал, Альфред скоро поступит в учение, а Джиму еще пять лет расти, прежде чем от него может быть толк для дела. Мне понадобится подручный, а Фред у меня под началом научился бы, как следует вести хозяйство, и стал бы хорошим помощником. Глядишь, из него и вышел бы полезный человек, раз уж он не хочет принимать сан. А как по-твоему?

– По-моему, нет другого честного занятия, против которого его родные ополчились бы больше, – решительным тоном ответила миссис Гарт.

– И пусть ополчаются, – сказал Кэлеб с твердостью, обычно появлявшейся в его голосе, когда он отстаивал свое мнение. – Он уже совершеннолетний и должен сам зарабатывать свой хлеб. Ума у него хватает, и сообразительности тоже. Землю он любит и, конечно, может по-настоящему изучить дело, если только захочет.

– Но захочет ли? Отец и мать растили из него богатого джентльмена, и мне кажется, он себя таким и видит. Они все считают нас ниже себя. И если ты предложишь это, уж конечно, миссис Винси скажет, что мы ловим Фреда для Мэри.

– Жизнь была бы поистине жалка, если бы зависела от такого вздора! – воскликнул Кэлеб с омерзением.

– Да, конечно, но, Кэлеб, нужно иметь и гордость, это только разумно.

– Позволить, чтобы дурацкие измышления помешали тебе сделать доброе дело, – такая гордость, по-моему, вовсе не разумна. Да ведь никакая работа не пойдет, – с жаром продолжал Кэлеб, для пущей выразительности взмахивая рукой, – если слушать дураков. Надо самому знать, что ты задумал правильный план, и уж от него не отступать.

– Я не стану мешать твоим планам, Кэлеб, – сказала миссис Гарт, которая при всей своей твердости знала, что ее кроткий муж способен быть еще тверже. – Но, по-видимому, решено, что Фред вернется в университет. Так не лучше ли подождать и поглядеть, что он решит делать потом? Принуждать людей против их желания не так-то легко. Да и ты пока еще точно не знаешь, что тебе придется делать и в чем у тебя будет необходимость.