Читаем Мидлмарч. Том 1 полностью

– Возможно, что-нибудь и удалось бы сделать, если бы Доротея чаще бывала у дяди, – сказал сэр Джеймс. – Она приобрела бы на него влияние, а положение дел в поместье ее всегда тревожило. У нее были такие прекрасные идеи! Но теперь она всецело занята Кейсобоном. Селия постоянно на это сетует. После его припадка она даже ни разу у нас не обедала, – докончил сэр Джеймс голосом, в котором жалость мешалась с раздражением, и миссис Кэдуолледер пожала плечами, словно говоря, что она ничего другого и не ждала.

– Бедняга Кейсобон! – сказал ее муж. – Припадок был, по-видимому, тяжелый. На завтраке у архидьякона я заметил, что вид у него совсем разбитый.

– Собственно говоря, – продолжал сэр Джеймс, не желая обсуждать «припадки», – Брук ничего дурного никому не желает, а своим арендаторам и подавно, но есть у него эта привычка – всячески урезывать и сокращать расходы.

– Послушайте! Это же счастье! – воскликнула миссис Кэдуолледер. – Все-таки занятие по утрам. В своих мнениях он не слишком тверд, зато твердо знает содержимое своего кошелька.

– Я убежден, что, урезывая расходы на поместье, кошелька не наполнишь, – ответил сэр Джеймс.

– О, в скаредности, как и в любой другой добродетели, можно зайти слишком далеко. Конечно, держать своих свиней впроголодь неумно, – ответила миссис Кэдуолледер, вставая и выглядывая в окно. – Но помяни независимого политика, и вот он собственной персоной.

– Как? Брук? – спросил ее муж.

– Да. Ударь по нему «Рупором», Гемфри, а я облеплю его пиявками. А вы что сделаете, сэр Джеймс?

– По правде говоря, мне не хочется начинать этот разговор с Бруком при наших с ним отношениях. Все это ужасно неприятно. И ведь достаточно вести себя как подобает джентльмену, – сказал добрейший баронет с глубокой верой в эту простую и четкую программу социального процветания.

– И вы тоже тут, э? – заметил мистер Брук, обходя комнату и обмениваясь рукопожатиями. – Я собирался заехать к вам, Четтем. Но очень приятно увидеть всех вместе, знаете ли. Ну, что скажете о событиях? Быстровато развиваются, да, быстровато. Лаффит[143] совершенно прав: «Со вчерашнего дня прошло столетие!» Они живут уже в следующем веке, знаете ли. Наши соседи по ту сторону Ла-Манша. Идут вперед куда быстрее нас.

– А, да! – сказал мистер Кэдуолледер, беря газету. – «Рупор» как раз обвиняет вас в том, что вы отстаете от века. Вы не читали?

– Э? Нет, – сказал мистер Брук, опуская перчатки в цилиндр и поспешно вставляя монокль в глаз. Но мистер Кэдуолледер, не отдавая газеты, продолжал с улыбкой:

– Вот послушайте! Рассуждения о помещике, проживающем неподалеку от Мидлмарча, который сам собирает арендную плату. Они называют его самым закоснелым ретроградом в графстве. Боюсь, это словечко они позаимствовали из вашего «Пионера».

– А, это все Кэк… безграмотный невежда, знаете ли. Ретроград! Послушайте, это же превосходно! Вместо «радикал». Они ведь хотят представить меня радикалом, знаете ли, – парировал мистер Брук с бодрой самоуверенностью, которая черпает поддержку в невежестве противника.

– Нет, мне кажется, он понимает, что пишет. И наносит довольно чувствительные удары. Вот например: «Если бы нам пришлось описывать ретрограда в самом дурном смысле этого слова, то мы бы сказали: это человек, который провозглашает себя сторонником реформ, в то время как все, о чем он непосредственно обязан заботиться, приходит в запустение; это филантроп, который вопиет, когда вешают одного негодяя, и равнодушно взирает на то, как голодают пять его честных арендаторов; человек, который кричит о коррупции и взимает за свою землю грабительскую плату; до хрипоты обличает гнилые местечки и палец о палец не ударит, чтобы починить хотя бы одни гнилые ворота на своих полях; человек, который радеет о Лидсе и Манчестере и готов назначить любое число представителей, которые будут оплачивать свое место в парламенте из собственного кармана, но не желает употребить хотя бы малую частицу арендной платы на то, чтобы помочь своему арендатору с покупкой скота, или на то, чтобы починить прохудившуюся крышу его сарая, или на то, чтобы его жилище меньше походило на лачугу ирландского издольщика. Но нам всем известен остроумный ответ на вопрос, что есть филантроп: „Это человек, чье милосердие увеличивается прямо пропорционально квадрату расстояния“». И дальше в том же духе. Рассуждения о том, какого рода законодатель может выйти из филантропа, – заключил мистер Кэдуолледер, бросая газету. Он заложил руки за голову и посмотрел на мистера Брука смеющимися глазами.