Иван Владимирович заинтересовался идеей сына и даже помог ему разработать чертеж. Но когда сын выполнил по этому чертежу довольно сложную надкусывающую машинку, в сердце упорного естествоиспытателя закралась вполне понятная тревога. Грешно было держать на положении окулировщика мальчика со столь блестящими, выдающимися способностями к механике, но, с другой стороны, устрашала мысль потерять и эту единственную опору. То, что сына тяготит садовое дело, было уже совершенно очевидно.

Быстро пролетело в непрерывных трудах лето 1889 года. Турмасовский, или Ястребовский, как иначе называл его Мичурин, участок уже за это лето заметно преобразился.

Четко распланированы были границы гибридизационного, чисто экспериментального сада и коммерческого плодового питомника.

Каждому сорту было обозначено и выделено свое пространство, свое место: для семечковых — груш, яблонь — одно, для косточковых — слив, вишен — другое, для ягодников — третье. Оставил Мичурин площадь и для небывалых, неслыханных в козловских условиях новых культур — абрикоса, инжира, винограда, шелковицы и даже турецкого желтого табака.

Не забыл он и о цветах. В первом же году были переселены в Турмасово богатые расцветкой жители маленького сада с Московской.

Но Турмасовский участок был даже не весь раскорчеван. Опять предстояло натирать на ладонях кровавые мозоли и работать, как говорят, до седьмого пота.

Каждый день ходить в Турмасово было слишком утомительно. Поэтому Иван Владимирович поставил на питомнике сперва шалаш, а потом небольшой домик, где ночевал чаще всего один, иногда с сыном.

Александра Васильевна, верная помощница Мичурина во всех его трудах, отстояла оптическую мастерскую от закрытия и всю работу по ней взяла на себя.

А Иван Владимирович тем временем в обществе подростка-сына окулировал сотни и тысячи дичков. Работника со стороны нанять было не на что, да Мичурин и не доверил бы постороннему человеку такое ответственное дело, как окулировка ценных сортов.

Закончив очередную сотню окулировок, он вставал, расправлял усталые плечи и говорил сыну довольным голосом:

— Ну, на хлеб мы сегодня с тобой заработали… Теперь давай для науки работать…

На несколько минут он становился веселее. Усаживался на бугорок или на опрокинутую корзинку и свертывал самокрутку.

Невдалеке проползал, посвистывая, товарный поезд на Тамбов, на Саратов. Слышно было, как он грохотал по мосту через небольшую реку Лесной Воронеж выше мельничной запруды. Возле реки торчали высокие узловатые ветлы. Участок нравился Мичурину своим простором, вольным воздухом. 

VI. СТОЙКОСТЬ

За восемь лет работы на Лебедевской площадке, то-есть к 1888 году, Ивану Владимировичу удалось все-таки, несмотря на увлечение Греллем, вывести прекрасные собственные сорта. Кроме уже описанной выше Красы севера, у него были в активе такие сорта вишни, как мелколистная Полукарликовая, Плодородная Мичурина и Гриот грушевидный, а также крупноплодная малина Коммерция, полученная им путем отбора из семян сорта Шаффера.

Эти итоги могли бы удовлетворить любого садовода, но не Мичурина, поставившего перед собой цель полного обновления плодовых и ягодных культур своей родины. Он же считал все это далеко недостаточным. Как свой бесспорный успех Мичурин отмечал создание гибрида между черешней и вишней, первый опыт отдаленного скрещивания, к тому же разных растительных видов. Именно за этот-то успех он и ухватился, как за решающее звено. Проверить этот метод скрещивания, дальше разработать его и сделать его более совершенным он решил на розах, отличающихся от всех розоцветных[19] особой скороплодностью. Произведя между плодовыми еще ряд скрещиваний, разультата которых предстояло ждать самое меньшее четыре-пять лет, Мичурин с энтузиазмом подлинного исследователя посвящает ближайшие годы работе c розами.

«Законы искусственного, осмысленного подбора, — рассуждает он, — должны быть во многом общими, сходными для различных видов этого семейства. Изучение гибридизации роз может пролить много света на гибридизацию плодовых и розоцветных вообще…»

И весь его садовый дневник заполняют обширные записи, заметки, даже наброски целых статей, посвященные розам.

А уже в 1892 году Мичурин подводит первые итоги большой серии наблюдений по подбору исходного материала.

«А. Розы как производители семян. Роза Ругоза белая крупноплодная; Роза Ругоза красная крупноплодная; Роза Рубрифолия; Роза Белая полумахровая Шатилова; Роза Мичуринская канина; Роза Ароматика; Роза Ругоза Мичурина семенная крупноплодная и как опылитель; Роза Центифолия из Турмасовского сада.

Б. Розы как опылители. Роза Лютеа Биколор; Роза Лютеа Гарисони; Роза Ругоза Конт лучше как производитель, так как матка есть, а пыльцы нет; Ругоза Царица севера; Ругоза Браунта белая; Лютеа Першен иелоу; Пимпинеллифолия; Помпон»[20].

Вот уже какими данными располагает он на пути кропотливого исследования законов гибридизации розоцветных, хотя после разрыва его с методикой Грелля прошло лишь три года.