Читаем Мятежные души полностью

Калли начала задыхаться. Боль прострелила её ладонь и вверх по предплечью. Полыхающее пламя полосовало её так же больно, как должны были полосовать ножи Форда в её воображении. Калли была уверена, что её запястье плавилось под лазурными языками огня.

— Калли, я задал тебе вопрос! Сейчас же! Ты можешь переносить души?

Он хотел, чтобы она отвечала на вопросы, пока её руку пожирает пламя? Он снова с силой дёрнул её, и она пискнула «да» в надежде, что от этого всё прекратится.

Не прекратилось.

— Каллиопа. Сосредоточься. Ты почти закончила. Поклянись быть верной.

— Кому? — выплюнула она так резко сквозь стиснутые челюсти, что в Заклинателя должны были полететь её передние зубы. Или хотя бы его зелёный халат должен был забрызгаться кровью.

— Балансу, дитя. Ты будешь ночным ястребом. Ты будешь перевозить души, чтобы поддерживать баланс?

Он только что назвал её птицей? Может, он и способен творить довольно безумную магию, но он не мог превратить её в бл*дскую птицу. Пламя взметнулось на её запястье, сверкая и пылая, пока Калли не оказалась полностью охвачена огненной перчаткой. Она не видела, чтобы из неизбежных ран сочилась кровь. Какую бы сильную боль это ни причиняло, это была магия. Как и прежде. Как и всегда. Она восстановится, если просто добьётся, чтобы это прекратилось.

— Да, — это был вздох, мольба и согласие в одном флаконе.

В этом одном слове содержалось больше магии, чем она творила за неделю. Больше магии, чем в обуздании мятежных душ. Больше магии, чем в похищении души Нейта. Её рука быстро охладилась, но покалывающее ощущение энергии, которую она ассоциировала с опасными магическими действиями этой недели, обернулось вокруг её запястья и соединилось снаружи под основанием ладони. Заклинатель всё ещё держал ладонь над этим местом, но вся кожа, которую могла видеть Калли, была здоровой и невредимой.

— Хорошо, — только и сказал Заклинатель. Он отпустил её ладонь и положил прикуриватель обратно в панель.

Калли уставилась на запястье, разинув рот. «Невредимой» оказалось неверным определением. Её кожа не была прежней. Она не обуглилась и определённо не отваливалась. Белый кружок после стычки с Зарой пропал. Это должно было стать большим утешением, но Калли ошеломило то, что она увидела вместо этого кружка.

— У нас одинаковые татуировки, — её голос лишился всякой выразительности. Она хотела закричать, потому что они не сестрички по студенческому обществу. Она не подписывалась на чернила под кожей. Но вот они. На её запястье. Та же метка, которую Заклинатель носил на своей руке.

— Это не татуировка, а метка священного ночного ястреба. Этот неблагодарный тон — та причина, по которой я не хотел показывать тебе это.

— Вы обожгли моё запястье, пометили меня бл*дской птичкой, ещё и святой к тому же, но это я тут эмоциональная проблема? Я так не думаю.

— Данная метка может появиться лишь у тех, кто обладает способностью перемещать души из тела в тело. Ты что, не в состоянии вытащить душу из тела или поместить её в контейнер для безопасного хранения? В состоянии. Так что заканчивай ныть и выбирайся из машины. Нам нужно увидеть колодец. Тебе нужно почерпнуть из него, или всё это не задержится, а тот проныра-мафиози попробует украсть нашу силу.

Это её тут пометили против её воли, но Заклинатель из неё же сделал засранку. Калли вроде как поверила ему. Переступать границы в его духе. Любопытство побуждало её увидеть колодец душ, но именно страх выгнал её из машины. Это не был страх перед Заклинателем Душ. Это страх того, что случится, если она попадёт к нему в немилость. Форд уже доказал, что это несёт в себе реальную угрозу. Если вход в эту церковь с Заклинателем даст ей ещё один слой защиты от гангстера (защиты, которую она сумеет распространить на свою семью и Дерека), тогда она собиралась заткнуться и потащить свою задницу в церковь.

Калли изучила свою свежую метку. Миниатюрный ястреб на её запястье имел изящный, но агрессивный клювик и жуткие чёрные глазки. Белые полоски на шее и на концах крыльях служили одновременно передышкой от тьмы, обрисовывающей перья, и угрозой. Эта птичка запросто задаст тебе жару. Калли видела, как они ранним утром летали возле дома престарелых. Охотились. Они были прекрасными. Красивые, изящные издалека, но быстрые и свирепые, когда приходило время атаковать сверху. Калли не была уверена, что она могла служить воплощением такой птицы, но отчасти она хотела получить эту способность защитить других, самой обрушить на кого-то клюв.

Комплект точечных светильников подсвечивал статуи святых в плазе. Даже светильники смотрели на кортеанских святых снизу вверх. Туристы толпились среди роскошных произведений искусства. Калли не припоминала скульптуру Святого Петро, но судя по реакции Заклинателя на эту книгу, он был довольно значимым. Почему она никогда о нём не слышала? Да, теперь она посещала службы лишь для того, чтобы умаслить Лу или её мать, и в целом поддерживать образ в обществе, но были времена, когда она часами сидела за кортеанскими текстами. Сейчас не время обдумывать покровительство святых.