Читаем Мятежник Пакс полностью

Феррус выводит меня на улицу, где ждет шаттл. Двигатели горят жарко, выдувая волнистые пары невидимого тепла над посадочной площадкой. Он тащит меня на борт и привязывает к креслу второго пилота, а затем садится за штурвал. Я заметила, что шаттл — та же модель, что и тот, на котором я училась летать, прежде чем попала в этот беспорядок. Мне на ум приходит мысль…

— Знаешь, — говорю я, когда Феррус нажимает кнопку, чтобы закрыть дверь шаттла и включает основные двигатели. — Я могу быть больше, чем просто приманкой. — Я знаю, что мои слова не правда, но они заставляют скучиваться мой желудок. Пакс хотел бы, чтобы я сделала все, чтобы сбежать, и это не значит, что я на самом деле поступлю так. Нужно чтобы он развязал меня.…

— Что? — Спрашивает Феррус. — О чем ты говоришь? — Он убирает дроссель, и шаттл поднимается в воздух.

— Я могу быть более полезной для тебя, если развяжешь меня.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, брови подняты. Потом он смеется.

— Я не дурак, чтобы попасть в очевидные ловушки.

Мое сердце обливается кровью, и я понимаю, что это действительно была неудачная попытка.

Феррус поднимает палец вверх.

— Но я также не боюсь того, что ты прячешь в рукаве. Я развяжу тебя, и ты сделаешь это достойно. Я ясно выразился?

Я стараюсь выглядеть стойкой.

— Пошел ты.

Он смеется.

— Хорошо. Мне больше нравится, когда ты сопротивляешься. — Он грубо выдергивает веревки с моих рук.

Я хмурюсь и не двигаюсь.

Мы летим через густой участок деревьев, и я знаю, что мы разобьемся, если я отвлеку его сейчас. Я должна дождаться подходящего момента…

— Ну? — Спрашивает он. — Я никогда не встречал женщину, которая могла бы заставить меня кончить от одного взгляда, но ты можешь попробовать.

Я сержусь, хочу, чтобы Пакс был здесь и поставил его на место. Но нет… Пакс спасал мою жизнь больше раз, чем я могу сосчитать за те несколько дней, что я его знаю, но мне не нужно, чтобы он решал каждую проблему за меня. Разве это не то, чего я всегда хотела? Это шанс для меня доказать, что я не просто в бедственном положении. Я могу, по крайней мере, взять все в свои руки и все изменить. Я знаю, что мне понадобится Пакс, чтобы пережить это, но я могу справиться с Феррусом.

Когда он, наконец, выводит нас в более безопасный участок под открытым небом, я ныряю вперед и нажимаю на кнопку блокировки люка, а затем тяну ремень катапультирования под его сиденьем, прежде чем он сможет среагировать. Его кресло подлетает почти на 100 футов в секунду прямо в потолок. Его голова бьется о потолок, вдавливая металл, а потом падает на пол, все еще шипя он ударяется об стены несколько раз, прежде чем остановиться. У меня нет времени, чтобы узнать, мертв ли он. Я хватаюсь рычаги управления и разворачиваюсь, возвращая нас обратно к дворцу.

22

Пакс

Мой мир — агония. С каждым толчком, когда меня тащат все глубже во дворец, мои раны загораются свежей болью. Я стону. Но стараюсь не двигаться несмотря на то, что чувствую силу, которая возвращается к моим конечностям. Гай и его люди ведут Давосо и меня через люк в подземный проход. Я знаю, что мой единственный шанс — действовать до того, как мы достигнем толстых дверей, которые ведут в подземелье. И я раздражен, признаваясь себе, что должен буду довериться Давосо, чтобы убежать от наших похитителей.

Он волочится рядом со мной, в сознании и практически невредим. Два Примуса скрутили его руки за спиной, и подталкивают его вперед. У третьего человека есть большое ружье, направленный на затылок. Меня тащит в задней части небольшой группы и охраняет только один Примус, вероятно, потому что мое тело изранено, и я оставляю за собой большой след крови.

Их ошибка.

Я открываю клетки своей внутренней пантеры шире, чем когда-либо прежде. Но вместо того, чтобы позволить ей освободится, получаю всю силу и ярость моей первичной сущности, все еще держась за мою власть реальности. Я расту настолько быстро, что сила моего расширения сбивает Примуса, который держит меня, и отбрасывает его к стене достаточно сильно, чтобы он ударился головой. Поворачиваю за угол, подходя близко к Адмиралу Гаю и его людям, которые держат Давосо. Они уже поворачиваются, чтобы увидеть источник шума, когда видят, как я двигаюсь за углом.

Я не двигаюсь быстро, так как мои раны все еще серьезны, но позволив зверю взять часть моего сознания, я действительно огромен. Моя голова — почти в пятнадцати футах от земли. Каждый из них делает шаг назад, когда видит меня. Человек целится в меня из ружья и стреляет, но я быстр. Я смещаюсь несмотря на то, что для маневра мало места для моего большого тела в маленьком туннеле. Я не обращаю внимания на боль и двигаюсь к Примусам, которые держат Давосо. Они отступают назад, но один недостаточно быстро, и мои когти потрошат его.

Другой Примус успевает увернуться, но вынужден отпустить Давосо. Атака забирает мою последнюю унцию силы, и я падаю на пол. Сейчас дело за Давосо.