Читаем Мятежная полностью

Элайя показывает ей язык. Я не сдерживаюсь и смеюсь. Никогда не видела, чтобы эрудит делал такое. Но, с другой стороны, много ли я знала молодых эрудитов? Лишь Джанин и людей, с которыми она работает. В том числе — моего брата.

Фернандо садится рядом с кроватью и достает коробку. Пару секунд в ней копается и вытаскивает маленький диск из серого металла, который я часто видела в штаб-квартире Эрудиции. Протягивает его мне, но вдруг испуганно отдергивает руку.

— Осторожно! — вскрикивает он. — Я принес эту штуку из штаб-квартиры, а не здесь собрал. Была там, когда они напали на правдолюбов?

— Да, — отрезаю я. — Именно там.

— Помнишь, как разбилось стекло?

— А ты там был? — прищурившись, спрашиваю я.

— Нет. Они сделали запись и показали в штаб-квартире Эрудиции, — отвечает он. Но все выглядело так, будто стекло разбилось оттого, что они в него выстрелили, но на самом деле один из лихачей бросил это к окнам. Штуковина излучает неслышный сигнал, который воздействует на некоторые предметы.

— О’кей, — соглашаюсь я. — А как нам это может пригодиться?

— Очень удобно отвлечь людей, если у них разом лопнут все окна, — слегка улыбнувшись, отвечает он. — Особенно в штаб-квартире Эрудиции, где стекол очень много.

— Правильно, — соглашаюсь я.

— Что еще у вас есть? — спрашивает Кристина.

— Вот это очень понравится Товариществу, — говорит Кара. — Где оно? А, вот.

Она берет черную пластиковую коробочку, умещающуюся на ладони. На торце находятся два металлических штыря. Кара щелкает выключателем на дне коробочки, и между зубцами возникает синяя светящаяся ниточка.

— Фернандо, продемонстрируем? — спрашивает она.

— Шутишь? — с расширенными глазами восклицает он. — Я больше никогда не соглашусь. Не подойду к тебе, когда эта штука у тебя в руках.

Ухмыляясь, Кара начинает объяснять:

— Если коснуться шокером человека, ему будет очень больно, а потом он потеряет сознание. Вчера Фернандо не очень понравилось. Я предоставлю членам Товарищества возможность защищаться, ни в кого не стреляя.

— Таково…

Я хмурюсь.

— …твое понимание этого, — заканчиваю я фразу.

— Ну, ведь технологии призваны сделать жизнь лучше, так? — отвечает она. — Вне зависимости от того, во что ты веришь, они помогут тебе всегда.

Что же сказала мама в симуляции? Кажется, нечто вроде: «Боюсь, все, что твой отец нес насчет эрудитов, пошло тебе во вред». Вдруг она права, даже если то была не она, а часть симуляции? Папа приучил меня к определенному взгляду на эрудитов. Он никогда не объяснял мне, что они не выносят философских суждений, а просто разрабатывают вещи, которые будут служить людям, в рамках их верований. Никогда не упоминал, что они могут веселиться и критиковать собственную фракцию.

Кара делает рывок в сторону Фернандо с шокером в руке и смеется, когда тот поспешно отпрыгивает.

Отец никогда не говорил мне, что эрудитка согласится помочь мне даже после того, как я убила ее брата.

Атака должна начаться еще днем, до темноты, чтобы были видны синие нашивки на рукавах у предателей-лихачей. Когда мы заканчиваем планировать операцию, то идем через сад на открытую площадку, где стоят грузовики. Выходя из сада, я вижу Джоанну Рейес, сидящую на капоте одной из машин. У нее на пальце висят ключи.

Позади нее небольшая колонна машин, в которых сидят члены Товарищества — и не только. Я замечаю среди них альтруистов, коротко стриженных и молчаливых. С ними Роберт, старший брат Сьюзан.

Джоанна спрыгивает на землю. Я присматриваюсь — в кузове лежат ящики с надписями «ЯБЛОКИ», «МУКА» и «КУКУРУЗА». Хорошо, что в кабине поместятся только двое.

— Привет, Джоанна, — здоровается Маркус.

— Маркус. Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы поедем в город вместе с вами.

— Конечно, нет. Вы — первые.

Джоанна отдает Маркусу ключи и забирается в соседнюю машину. Кристина идет в кабину грузовика, а я и Фернандо устраиваемся в кузове.

— Не хочешь занять место спереди? — спрашивает Кристина. — И какой ты после этого лихач?

— Я сажусь там, где меня с наименьшей вероятностью стошнит, — отвечаю я.

— Рвота — нормальная функция тела.

Я уже собираюсь спросить ее, как часто ее будет тошнить в ближайшем будущем, но мы трогаемся. Я хватаюсь за борт, чтобы не выпасть, но через пару минут адаптируюсь к тряске и рывкам и отпускаю его. Другие грузовики неспешно катятся впереди нас, во главе колонны — Джоанна.

Я совершенно спокойна, пока мы не подъезжаем к ограде. Я ожидаю увидеть тех же охранников, которые остановили нас по дороге сюда, но ворота открыты, и никого нет. У меня в теле начинается дрожь, сначала в груди, а потом и в руках. Едва встретив новых людей и спланировав действия, я забыла, что хотела прямиком ринуться в бой со смертельным исходом. Хотя я осознала, что моя жизнь стоит того, чтобы ее сохранять.

Колонна замедляет ход. Мы минуем ворота потихоньку, будто кто-нибудь вот-вот выпрыгнет из кустов и нас остановит. Но вокруг тихо, только стрекочут цикады в деревьях вдали, да рокочут моторы.

— Думаешь, все уже началось? — спрашиваю я Фернандо.