Читаем Мятеж На Энтерпрайзе полностью

Кирк кивнул и двинулся по коридору в направлении каюты инопланетянки. Ему не хотелось конфронтации с Лорелеей, но он понимал, что разговор с нею неизбежен. Безопасность «Энтерпрайза» значила больше, нежели чувство щемящего страха, испытываемого капитаном.

* * *

Дверь, ведущая в каюту Лорелеи, была полуоткрыта – в таком состоянии находились сейчас все двери на борту «Энтерпрайза» в связи с дефицитом энергии. Каждый эрг, вырабатываемый двигателями, предназначался для поддержания реактивной движущей силы корабля и обеспечения более или менее сносной работы систем жизнеобеспечения, так что пришлось отказаться на время от непозволительной сейчас роскоши – самозакрывающихся дверей.

– Лорелея! – позвал Кирк несколько дрожащим голосом, пытаясь взять себя в руки. Почему он боится ее? Она ведь не монстр какой-нибудь. Как раз наоборот. Тогда почему? Может, всему виной ее философия пацифизма? Или ее пугающая способность убеждать окружающих в своей правоте?

– Капитан Кирк… Джеймс. Входите, пожалуйста. – Она сидела на низком табурете, вытянув перед собой стройные ноги. На ней было тонкое облегающее платье, подчеркивающее безупречные линии ее тела. Огромные карие глаза придавали ее облику нежность, девическую непорочность и уязвимость. На какое-то время Кирку показалось, что она нуждается в его защите и покровительстве, но он решительно отмел эту мысль. Пожалуй, она контролировала сейчас ситуацию на корабле гораздо лучше, чем он.

– Я хотел бы попросить вас не разговаривать с членами экипажа.

Ну вот. Он выразил все, что намеревался сказать, одной торопливой фразой.

– Почему нет? Неужели вы считаете, что общение со мной губительно для них?

Она слегка откинулась назад, удерживая свой вес на руках. Такая поза выглядела бы провокационной, не обладай Лорелея почти детской внешностью.

– Их слова очень похожи на ваши. Вам каким-то образом – а я теряюсь в догадках, каким именно, – удалось внушить им свои мысли. Многие члены экипажа отказываются исполнять свои обязанности, руководствуясь лишь обретенными идеалами пацифизма. Если они в решающий момент не подчинятся приказу, – скажем, при угрозе атаки со стороны ромуланского крейсера или при встрече с астероидом, слишком крупным для того, чтобы столкновение с ним могли предотвратить наши дефлекторные экраны, – это может стоить жизни не только им самим, но и всем, кто находится на борту «Энтерпрайза». Вы ведь не хотите, чтобы смерти стольких людей были на вашей совести, правда?

На лицо женщины легла тень печали, будто туча, заслонившая солнечный диск. Лорелея покачала головой.

– Все не так просто, Джеймс. Идеи, попадающие в благодатную почву, начинают расти и крепнуть. Зачастую они становятся такими жизнестойкими, что их невозможно искоренить.

– Но ведь именно вы внедрили их, эти идеи. Зачем? – Кирк сел напротив Лорелеи, стараясь не глядеть ей прямо в глаза.

– Я – оратор Хайлы. Я обучена тщательно подбирать слова, использовать их значения, как явные так и скрытые. Искусно, утонченно построенная фраза обладает большой силой, поскольку она стимулирует мыслительный процесс слушающего. Я вовсе не намеревалась навредить вам и вашему драгоценному судну. Но ваша миссия противоречит всему, что для меня свято.

– Я только и слышу от моих людей: «Мы направляемся на Аммдон, чтобы развязать войну». Но ведь это не так. Посол Зарв и его спутники хотят мира, не войны.

– Ваш посол – замечательный оратор. На Хайле он пользовался бы большим почетом.

Лорелея вздохнула и повернулась немного в сторону – движение, которое тоже могло показаться сексуально-провокационным, если бы физически инопланетянка не выглядела, как девочка-подросток.

– Этой войны хотят ромуланцы, а не Федерация.

– Да, Джеймс, я такого же мнения. В самом деле. Я изучила ваши компьютерные запасы, ознакомилась – насколько это было возможно – с историей человечества и пришла к выводу, что люди ищут в Космосе мира, а не войны.

– Тогда почему же вы препятствуете нам?

– Мотивы, движущие лидерами Федерации, благородны, вне всякого сомнения. Вы стремитесь к миру, но средство для достижения благой цели выбрано неверно. Мы, хайланцы, еще несколько тысячелетий назад осознали, что без эффективных действий чистые мотивы бессмысленны. Зарву, возможно, и удалось бы предотвратить войну между Аммдоном и Джурнаморией; опыта ему не занимать. Но присутствие «Энтерпрайза» не позволит ему осуществить свой план. Аммдонцы коварны…

… И используют «Энтерпрайз» для предупреждающего удара по Джурнамории, которая будет вынуждена обратиться за помощью к ромуланцам. Я все это слышал. Но я должен доверять Зарву, Лорритсону и Меку Джоккору. Хотя я… и не дипломат. Я плохо разбираюсь в высокой политике.

– Но ведь вы и не солдат до мозга костей. Я уверена, вы искренне желаете мира. Ваша основная миссия – открывать новые миры, вступать в контакт с новыми формами жизни… мирным путем… У вас прекрасная профессия, и вы вполне достойны ее.