Читаем Мятеж полностью

Вихров протянул руку и они обменялись рукопожатием. А когда исследовательские модули покинули «Одиссей», Бабичев лаконичным искусным маневром пристроился справа и чуть сзади к «падающей звезде» Вихрова, показывая свое намерение четко выполнять возложенные на него функции.

Паре Вихрова предстояло облететь планету в коридоре шириной около двух тысяч километров между сороковой и шестидесятой широтами. По приказу ведущего машины разошлись по границам коридора и пошли противофазными синусоидами, захватывая таким образом всю ширину выделенного им пространства. Сам старший лейтенант повел свой модуль на высоте двенадцать тысяч метров, ведомый опустился на тысячу метров ниже. Через каждые полчаса Вихров видел под собой оранжевый проблеск машины Бабичева.

А внизу расстилалась поверхность планеты, покрытая странной низкорослой растительностью, напоминающей... корку запекшейся на ране крови. Перед вылетом Игорь успел просмотреть архивные материалы исследовательских экспедиций и теперь знал, что практически всю поверхность суши на Гвендлане покрывают такие вот «леса», состоящие из двухметровой высоты деревьев, имеющих абсолютно гладкий и очень толстый ствол и плоскую, раскинувшуюся во все стороны крону. Ветви соседних деревьев настолько плотно переплетались между собой, что свет Фортуны практически не проникал сквозь это сплошное покрытие, отражавшее только красную часть спектра излучения звезды и потому казавшееся кроваво-коричневым. Рельеф планеты был совершенно сглажен, не было даже намека на горы, да и какие горы могли бы выдержать довольно частый скачкообразный перепад температур и силы тяжести. Планета стелилась под мчащейся вперед машиной широкими, едва заметными однообразными холмами.

Ежов переключил связь модуля на общую волну, и теперь в кабине пилота тихо шелестели переговоры всех восьми «падающих звезд» «Одиссея». Впрочем, эти переговоры были не слишком интенсивными — так, редкий обмен впечатлениями да короткие замечания по существу работы.

В таком однообразном, неторопливом полете прошло около двух часов. Машина шла на антигравах практически бесшумно, прокатывая под собой красно-коричневую, чуть всхолмленную равнину. Через несколько десятков минут должен был появиться первый из одиноких град-комплексов. Вихров собрался выпить кофе, как вдруг на приборном щитке зажегся сигнал срочной связи с машиной Бабичева.

Игорь переключил связь с общей на парную и тут же услышал напряженный голос Сергея:

— Два-один, два-один, здесь два-два, имею сообщение!..

— Слушаю, — коротко ответил Вихров.

— Вижу странного вида... сооружение. Аналогов нет, предназначение неясно, прошу разрешения на снижение и тщательный осмотр!

— Нет! — немедленно откликнулся Игорь. — Не снижаться ни в коем случае! Иду к тебе, дальнейшие действия согласуем после моего прибытия!

Уже произнося последнюю фразу, Вихров заложил крутой вираж и увеличил скорость до максимума, направляя машину по пеленгу к модулю Бабичева. Через несколько минут полета среди бескрайней, тускло отблескивающей темно-багровым, равнины появилось небольшое серебристое пятно, похожее на шляпку гвоздя, вбитого в доску красного дерева. Это сходство усиливалось еще и тем, что странное пятно расположилось в едва заметной впадине между двумя холмистыми увалами, словно удар, вогнавший в планету этот гвоздь, вдавил и саму поверхность планеты.

Высоко над этим пятном оранжевой искрой поблескивала «падающая звезда» Бабичева — капитан выполнил приказ и держался на заданной высоте.

— Два-два, вижу твое... «сооружение», — уже гораздо спокойнее проговорил Игорь, одновременно отметив, что Ежов включил запись и перешел на индивидуальную волну связи с «Одиссеем». — Заходишь на объект с юго-востока и идешь со снижением до пяти тысяч метров. В нижней точке сбрасываешь «пчелу» и сразу уходишь вверх до десяти тысяч. Я тебя страхую. Посмотрим, что нам покажет «пчела», потом определим дальнейшие действия.

— Два-один, вас понял, — тут же ответил Бабичев. — Начинаю маневр!..

Оранжевая искорка сорвалась с темнеющего небосклона и по сильно вогнутой дуге устремилась к поверхности планеты, а через мгновение модуль Вихрова, на секунду остановившись в воздухе, также начал снижаться, устремляясь следом, в сторону странного одинокого серебристого пятна,

Снижение только со стороны казалось стремительным, на самом деле Вихров полностью контролировал ситуацию и для него все происходило достаточно медленно. На восьми тысячах метров экран его монитора показал на серебре абсолютно круглого пятка тонюсенькие черные линии, расходящиеся от черной точки центра к краю изящными дугами.

«Похоже на... лепестковую диафрагму...» — подумал Игорь, а в следующее мгновение ему показалось, что это черное центральное пятно стало чуть крупнее. И почти сразу же Вихров ясно увидел, что тонюсенькие черные, точно выгнутые ниточки медленно проворачиваются, а черное пятно действительно увеличивается — «диафрагма» раскрывалась!