Читаем Мятеж полностью

Мы подошли к ряду открытых французских дверей. За ними я увидела большой зал с множеством окон. Холод распустился в моей груди. В том зале находились вампиры, много вампиров. И там с ними был Николас.

Я дёрнула руку из хватки Авы, и она отпустила меня. Я побежала через дверной проём и стала лихорадочно осматривать зал. Вампиры сидели в креслах и на диванах или стояли небольшими группами, разговаривая; всё выглядело так, будто они собрались на вечеринку. Когда я вошла в зал, они уставились на меня с видом предвкушения.

— Николас!

Я протолкнулась мимо вампиров, стремясь к мужчине, закованному в кандалы и прикованного цепями, стоявшего на коленях в центре зала. Он был без рубашки, и его голова свешивалась вперёд, я не могла видеть его лицо. Я упала на колени перед ним и подняла его голову. Его веки затрепетали, и он бессвязно забормотал.

— Я здесь.

Я поцеловала его губы и притянула в объятие, без единой мысли об окружавших нас вампиров. «Я люблю тебя, Николас. Оставайся со мной».

— Сара, — слабо пробормотал он.

Я отпрянула и посмотрела ему в лицо. Его глаза были открыты, и рыдание застряло в моём горле от агонии в них. Что-то липкое задело мою руку, и я в ужасе опустила взгляд на две влажные колотые раны на его горле. «Что они сделали с тобой?»

— Как же это трогательно, — с подчёркнутой медлительностью произнёс мужской голос.

Я оглянулась на вампира с чёрными волосами и маленькой эспаньолкой, сидевшего в кресле с высокой спинкой, походившим на трон. Его волосы были убраны назад в конский хвост, и на нём был надет дорогой костюм. В своих руках он держал хрустальный бокал с тёмно-красной жидкостью, и я содрогнулась от мысли о том, чем могло быть содержимым бокала. Взглядом своих тёмных глаз он оценивающе прошёлся по мне, вынудив меня почувствовать себя так, словно я никогда больше не стану чистой.

Я отпустила Николаса, поднялась на ноги и повернулась к вампиру, который принёс мне так много горя и боли. Я непоколебимо встретилась с его холодным взглядом, и была неожиданно поражена, насколько ничем не примечательным он был. Не было никакой ауры могущества, что я ожидала от Магистра, и без его дорогой одежды, он выглядел бы как любой другой вампир в зале.

— Себастиан, сколько раз мне надо тебе говорить, чтобы ты не садился в моё кресло?

Зал погрузился в молчание. Вампир встал и склонил голову в почтении. Я медленно повернулась, узнавание и неверие когтями впились в мою грудь. Цепи забренчали, и холодной рукой Николас схватил меня за руку, когда я изменила направление, чтобы смело встретиться с моим истинным заклятым врагом.

— Ну, наконец-то, мы встретились, Сара Грей, — произнёс голос девушки, которую всего несколько часов назад я утешала, сидя в своей камере. Анна?

Прямые светлые волосы обрамляли лицо сердцевидной формы, а голубые глаза, которые смотрели на меня, были хладнокровными и чуждыми, но всё же до боли знакомыми. Она улыбнулась, явив свои идеальные белые зубы и два изящных клыка.

— Или может быть мне стоит называть тебя «племянница».

Глава 25

— Елена, пожалуйста, — охрипшим голосом взмолился Николас.

Я обеими руками обхватила его руку, столь же нуждаясь в его силе, как и желая, отдать ему свою.

— Пожалуйста, что, Николас? — спросила вампирша, которая когда-то была девушкой, которую он любил как свою сестру. Она обошла нас и села в кресло-трон, которое подчеркивало её утончённый стан: — Я слишком долго ждала возможности услышать твои мольбы, так что уж постарайся.

— Это касается только нас. Отпусти её и я сделаю всё, что ты захочешь.

— Нет! — я стянула хватку на его руке.

Елена презрительно усмехнулась.

— Такая преданная малютка, не так ли? Насколько верной она станет, когда услышит, как ты бросил меня и оставил в лапах монстра?

— Он не бросал тебя, — выпалила я. — Они с Тристаном повсюду искали тебя. Они считали, что ты погибла.

— Они недостаточно хорошо искали! — прорычала она, её голубые глаза потемнели. — Неделями я молилась, чтобы ты пришёл за мной, Николас, но ты так и не сделал этого. Неделю за неделей, месяц за месяцем, Магистр пользовался мной, истязал меня и пил мою кровь, пока едва не иссушил меня. Он был садистским животным, в течение двух лет держал меня прикованной цепями в своих покоях, два года жизни в сущем аду, в то время как мой любимый братец и друг проживали свои счастливые никчёмные жизни.

Я почувствовала, как у меня побледнело лицо от вызванных её словами образов. Мой желудок скрутило, и желчь подступила к горлу.

— В один прекрасный день Магистру всё наскучило, и он решил, что я стану куда более забавной игрушкой, если стану вампиром. Только вот внутри меня уже был демон, — Елена руками сжала подлокотники кресла, и я наблюдала, как её ногти превращались в когти. — Ты знаешь, каково это, когда два демона насмерть борются внутри твоего тела? Знаешь как это мучительно, когда твой Мори умирает, Николас?

— Елена… — голос Николаса был саднящим от боли.

Двигалась она быстрее, чем всё, что я когда-либо видела. Своими маленькими ручками она охватила горло Николаса, затем подняла его, словно он ничего не весил.