Читаем Мясник полностью

Вскоре появилась новая проблема. Деньги, которые Наташа получила при уходе с работы, таяли неудержимо, никаких сбережений у нее не было, крошечные пенсии матери и тети Лины были не в счет, их едва хватало на оплату коммунальных услуг. Кроме того, она, набравшись смелости, съездила в Славкин магазин, чтобы проверить свои подозрения, и узнала, что Слава больше не является совладельцем магазина — он забрал свою долю деньгами и вышел из дела, и случилось это за несколько дней до того, как Наташа встала перед мольбертом возле Дороги. Подготовка к ее работе, насколько Наташа могла судить, стоила немалых денег, да и поездка в Красноярск тоже, а это значило, что по приезде Слава окажется в таком же финансовом положении, как и она. Над этим следовало задуматься, и отсутствие денег стало тем фактором, который заставил ее поднять голову и оглядеться вокруг. Если она сама и относилась теперь к деньгам достаточно равнодушно, от этого в устройстве жизни ничего не менялось — деньги нужны были, чтобы содержать мать и тетю Лину, достучаться до которой в ее собственном маленьком мире становилось все сложнее; деньги нужны были, чтобы вернуть все долги Славе; деньги нужны были, чтобы как-то поддерживать собственное существование — ведь теперь она была не толь-ко художником, но и хранителем — ей нужно было следить за картинами, пока все их не перевезут в Красноярск, опять же, деньги были нужны, что-бы оплатить эту перевозку.

Размышляя над этим, Наташа, за четыре дня до возвращения Славы, сидела на скамейке возле старого кинотеатра, в котором теперь расположился небольшой рынок, и курила. В поисках работы она обошла несколько магазинов, но никому не нужен был продавец или уборщица, и теперь она, уставшая и расстроенная, отдыхала в тени пышного клена, сбросив босоножки и вытянув ноги. С этой стороны кинотеатра люди ходили редко, никого, кто бы хоть чуть-чуть заинтересовал ее, Наташа пока не увидела, поэтому рассеянно смотрела на разлегшегося неподалеку, возле стены, огромного дымчатого кота, похожего на авторитета в краткосрочном отпуске. У кота не хватало глаза и изрядного куска носа, он лежал на боку и блаженствовал, снисходительно наблюдая за миром оставшимся глазом, поблескивающим в узкой щелочке полузакрытых век.

На соседнюю скамейку присели две женщины среднего возраста, ухоженные и хорошо одетые. Одна из них натерла ногу только что купленной босоножкой и, сняв ее, начала жаловаться подруге на то, что ей вечно не везет с обувью, и на то, что сегодня муж опять отдал вторую машину «этому рохле Куликову» — мол, у них дела, а жена опять должна пешком ходить да на такси тратиться. Слушая ее краем уха, Наташа чуть прикрыла глаза, начиная дремать. На колени ей упал пожелтевший кленовый лист, и все глубже погружаясь в мягкие растворяющие воды сна, Наташа лениво подумала, что уже почти середина сентября, скоро год скатится к концу, а что будет тогда с ней — начнется она опять вместе с новым годом или исчезнет в прошлом вместе со старым? Сколько она еще сможет прожить без работы, как долго будет сходить с ума, увидев чистый лист — чью-то пустую клетку? Сколько, сколько… как… Мысли начали путаться, рваться. «Бур-бур-бур, машина, бур-бур, — смутно слышалось рядом. — И опять какой-то бабец… бур-бур-бур… так я говорю ему… бур-бур-бур…» Наташа вздохнула и чуть передвинула голову, пристраивая ее поудобней. И вдруг встрепенулась.

— Я, Вер, уже и не знаю что делать — это ж никакой возможности нет. Ну все тянет, все… и как какая-то копейка появится — сразу к своим проклятым автоматам несется и все просаживает! На второй курс еле-еле переполз! Целыми вечерами там торчит — только и слышно от него: «Пошпилять, пошпилять!» Я не знаю… Валерка его убьет скоро! Он позавчера у него опять сто баксов спер и все просадил! Я не знаю, Вер… он почти ни с кем не общается, девчонки у него нет… только, блин, автоматы! Хоть к батарее приковывай!

— Ты скажи спасибо, что он не колется и не в казино играет, хуже было б! Может, его врачам показать — знаешь, из этих?..

— Да пробовали, приезжал тут недавно один хрен… забыла, как его… Ну и что! Бабок ему шлепнули, а толку?! Что-то там про поле объяснял… что-то про какие-то дыры, притяжение… Фигня все эти целители, проще руки пообрубать… я не знаю! Скоро уже весь дом вынесет. Ты что думаешь — я уже выхожу куда — все золото с собой — дома же невозможно спрятать и у матери тоже нельзя. А таскать — страшно. Валерка его скоро из дома выгонит к черту! Борька ведь уже даже интересовался, сколько за нашу тачку выручить можно бы было — представляешь.

Наташа осторожно скосила глаза на говорившую. Это была полная женщина лет сорока пяти в длинном бирюзовом платье и с пышной прической. Поблескивая массивным обручальным кольцом и не менее массивным перстнем, она курила длинную сигарету, отставив мизинец и безы-мянный палец, и казалась очень расстроенной.