Читаем Мезозой полностью

Клим патрулировал на униходе в районе атомного города. Лобов, все еще разглядывая пески с редкими пятнами серого кустарника, недоуменно переспросил:

- Пропал? Что ты имеешь в виду?

- С униходом нет связи, перестала работать телеметрия.

Телеметрическая аппаратура работала автоматически, фиксируя маршрут унихода. Если телеметрия перестала работать, то... Лобов даже не стал додумывать эту мысль до конца.

- Не может быть, - вслух сказал он, - проверь еще.

- Я уже десять раз проверял!

Не работает телеметрия! Лобов заложил глайдер в такой вираж, что одно крыло вертикально опустилось, а другое вздыбилось к небу. От перегрузки в глазах поплыл туман. Еще движение - и глайдер выровнялся на заданном курсе. Выжимая ходовую педаль и всем телом ощущая, как стремительно нарастает скорость, Лобов сказал сквозь зубы:

- Подготовь все данные. Буду через пять минут.

Лобов вошел в ходовую рубку, не снимая скафандра.

- Так и не отвечает, - сказал Кронин коротко, протягивая командиру копию телеметрограммы - карту с нанесенным на ней маршрутом полета унихода. Глаза их на мгновение встретились.

- Не падай духом, Алеша, - проговорил Лобов, принимая карту.

- Я не падаю, - в голосе Кронина звучали непривычные нотки раздражения и усталости, - но мне почему-то кажется, что, будь на месте Клима ты или я, такого бы не случилось.

- Твое дело - корабль, - холодно ответил Лобов, углубляясь в изучение маршрута. - Клим же - патрульный, а не мальчик под опекой.

Красная полоса со стрелками, показывающими направление полета, тянулась от стоянки "Торнадо" к атомному городу, спутывалась хитроумным клубком на поле барражирования и обрывалась кружком - знаком посадки.

Лобов положил на этот кружок палец и вопросительно посмотрел на инженера.

- Клим сообщил, что обнаружил какой-то подозрительный обломок и поэтому идет на посадку, - пояснил Кронин.

- Ты вызывал его?

- Да.

- Как часто?

- Как положено при подстраховке: через каждые три минуты. Клим ни разу не ответил.

- Надо было сразу же доложить мне.

- Я решил, что Клим вышел из унихода и изучает свою находку.

- Наверное, так оно и было, - пробормотал Лобов, разглядывая карту, но что случилось потом?

Униход затерялся не на месте посадки, как подсказывала элементарная логика и как сначала подумал Лобов. Он простоял на земле около двенадцати минут, а потом благополучно взлетел, повернул влево, вправо, словно отыскивая что-то, и идеальной прямой пошел в глубь пустыни на юго-запад. Красная линия маршрута тянулась всего несколько километров, а затем обрывалась жирным крестиком - знаком прекращения телеметрии.

- С униходом случилось то же, что и с "Ладогой", - хмуро сказал Кронин. - Ведь и "Ладога" взлетела, ушла куда-то, да так и пропала, больше ни разу не выйдя на связь.

- Ты думаешь, униход попал в чужие руки? - прямо спросил Лобов.

- Вероятно. Но, в конце концов, дело не в униходе. Где Клим? Может быть, ему удалось избежать плена, несмотря на потерю унихода?

- Это мы скоро узнаем, - медленно проговорил Лобов. Он аккуратно свернул карту с маршрутом унихода, спрятал ее в сумку. - Постараюсь без Клима не возвращаться. Ты хочешь мне что-то сказать?

- Да, - после некоторого колебания сказал инженер, - возьми с собой гравитоприставку, Иван.

- Лишние килограммы, - в раздумье протянул Лобов.

Гравитосвязь не пользовалась у космонавтов популярностью. Она требовала огромных расходов энергии, а гравитоприставка, крепившаяся непосредственно к скафандру, весила около пяти килограммов. Зато эта приставка обеспечивала жесткую, мгновенную связь независимо от дальности и окружающих условий.

- Лишние килограммы, - рассеянно повторил Лобов, - но приставку я возьму. - И, помолчав, добавил: - Тебе выход из корабля запрещаю вообще, что бы ни случилось. Ты меня понял?

- Понял, Иван. Дела обстоят так серьезно?

- Да, Алексей. Входная дверь будет на шифр-замке. - Он чуть улыбнулся. - Ну, храни тебя база!

8

Унихода не было. Ни единого следа, хотя Лобов буквально ползком обшарил местность, где рассчитывал его найти. Не было и Клима, а Лобов в душе больше всего надеялся на этот вариант: униход кто-то угнал, а штурман остался на месте посадки. Ничего тревожного в окружающей обстановке, мезойская жизнь неторопливо шла своим загадочным чередом. Лобов еще раз поймал себя на невольном сомнении: полно, как могла пропасть в этом равнодушном, сонном мире могучая, технически совершенная машина? Он в который раз разглядывал телеметрограмму: стремительный взлет, секунды колебания и потом прямой, как стрела, маршрут куда-то в глубь пустыни. Может быть, экспансивный Клим, обнаружив нечто из ряда вон выходящее, кинулся в погоню, а чтобы ему не мешали, просто-напросто выключил телеметрию? Конечно, это беспрецедентное нарушение правил безопасности, но Клим есть Клим. Начальник базы всегда жмет ему руку дольше, чем другим, и лукаво щурится при этом, словно спрашивает: "Ну, что ты еще выкинул, какой параграф инструкции нарушил?" Говорят, старик сам был заядлым нарушителем инструкций.

Лобов вызвал "Торнадо":

- Как дела, Алексей?

- Все спокойно.

- Хорошо. Иду по маршруту унихода.