— К сожалению, это — секретная информация. К большему сожалению, я ею тоже не располагаю. Вверенные мне данные весьма скудные, однако я могу гарантировать вам, что в договоре прописано четко и ясно количество рабочего времени и оплата труда. Сорок часов в неделю и одиннадцать тысяч евро нетто в виде ежемесячного оклада. Возможны и премии, но это уже на усмотрение руководителя на месте. Основной договор вы заключите с работодателем, у нас же вам лишь нужно подписать документ, подтверждающий ваше согласие на поездку с целью получения инструкций и, конечно, полное понимание сказанного мной. Также в документе, который вы здесь подпишете, есть пункт, что после финального инструктажа с начальником группы в Волгограде вы не обязаны отправляться на эту планету и имеете право отказаться, однако обратный проезд до Крулевца вам уже не компенсируют.

При названной цифре у Сени аж запершило в горле. Он краснел, пыжился, тужился, но все же не сдержался и закашлялся, пропустив мимо ушей все то, за что Кирилл с жадным любопытством уцепился.

— Вы сказали Волгоград? А почему туда?

— Там есть космодром, который арендуют частные предприятия — в России это дешевле, чем в Европе или Америке. В том числе и ваш будущий работодатель, компания Гроско.

— Гроско?.. — Кирилл опешил.

Надо же, он вот-вот поставит закорючку и станет сотрудником крупнейшей корпорации на планете. Сколько там человек работает? Девять миллионов? Десять? Как минимум втрое больше, чем в американском Министерстве Обороны…

— Да, именно так, — на сей раз улыбка Эвы носила снисходительный характер. — Это я вам сообщить могу.

Так приличные девушки из благополучных семей улыбаются темным жителям окраин, зачастую хорошим, но скромным, наивным и оттого невыносимым.

— Гроско специально ищут работников для подобных миссий в простых кадровых агентствах, как наше. Время поиска желающих с помощью СМИ прошло, так как приходилось отсеивать много, скажем так, неблагонадежных соискателей, кто едет с какими угодно целями кроме работы. Итак, отправление будет с Восточной станции, не с центрального вокзала. Поезд отойдет в тринадцать часов. То есть времени у нас, что называется, в обрез. Вот, посмотрите на этот пункт, дабы развеять последние сомнения.

Девушка прикоснулась ручкой к одному из первых параграфов договора, и блок текста подсветился желтым фоном. Там было черным по белому написано, что после получения окончательных инструкций сотрудник может без каких-либо последствий разорвать договор, после чего в течение двух суток покинуть территорию Российской Федерации.

— Подписываете? — просто спросила Эва.

Кирилл переглянулся с Сеней, вздохнул, будто ставил многомилионное состояние на черное в подвальном казино, взял ручку и оставил росчерк, тотчас заискрившийся синим. Сеня повторил его действие. Эва просияла.

Она встала из-за стола и по очереди пожала друзьям руки. Солидная комиссия от Гроско уже практически лежала у нее в кармане. То есть, у ее шефа.

— Молодцы, что явились с сумками. Идемте, я дам вам билеты и вызову такси.

15

Вместо оживленного, полного суеты вокзала Эва отправила ребят на Восточную станцию. Здесь будто буря пронеслась, кроме шуршащих по асфальту пакетов и листьев, гонимых ветром — ни шелеста, ни шороха. Оно и не удивительно — в Россию теперь приходилось делать визу, а в Китай отсюда на поездах ездили нечасто. Потому и обособили восточное направление, оставив на главном вокзале только поезда, идущие на юг, запад и, если уж приспичило на восток, то не дальше Вильнюса. Если кому нужна угрюмая Россия или непредсказуемая Украина с загадочной Беларусью — пожалуйте сюда.

Сама станция представляла собой прямоугольную бетонную платформу с коротким козырьком да рядом деревянных лавок. Вдалеке еще белел киоск с билетами, сейчас, кажется, закрытый. Они что, вдвоем поедут?

— Никогда здесь не бывал, — признался Арсентий. — Когда лет шесть было, ездил с матерью в Калугу, но тогда с Центрального поезда ходили. Эх, помню, пацаны тамошние такие вещи рассказывали… Некоторые аж до Москвы доходили, а уж там что творится…

— Да ничего там не творится, — поморщился Кирилл. — Плоская пустыня с пучками сорняков. Хотя, я думаю, спустя тридцать семь лет там уже побольше растительности. И, да, я здесь тоже никогда не был.

Завязавшийся было разговор умолк, каждый погрузился в свои думы. Шалопутный Сеня, без задней мысли подкинувший весьма непростую тему для размышления, сейчас, небось, воображал себя с длинноногой блондинкой на балкончике собственной виллы. А Кирилл все пытался себе представить Москву сейчас и тогда. Он хотел думать о таинственной планете, ожидающей их в скором времени, но совершенно не мог себе ее представить, и мозг переключился на нечто более близкое и знакомое.