Читаем Междумирье полностью

Ты придёшь в старый город, а он тебя не примет, всё будет по-другому. Другие истории захватили его сердце, другие люди выбрали себе домом это место. Родные улицы стали чужими, любимые маршруты — просто дороги и больше тебе не служат. Ты пришла в прошлое, где оставила свои старые мечты, город не изменился, просто из него выросла ты.

~

Каждый приходит к Богу своим путём: кто-то, растирая колени в кровь на полу церкви, кто-то, танцуя босым на кухне, один через аскезу, другой — в творческом проявлении. Мать видит Бога в своём ребенке, воин — в замедленном движении пули, пролетевшей у его виска. Бог во всем, он сама жизнь, но для кого-то жизнь — сладкий нектар, а для кого-то — отравляющий его душу яд. Только тебе решать какой твой Бог. Правильного пути к нему нет, есть только твой.

~

На перекрестке жизни есть несколько развилок, одна из них всегда ведёт назад, туда, где всё знакомо и привычно, где старую кофейню накрывает снегопад. Страшат другие тропы и дороги, пугает неизвестность, новизна, но манит как магнитом душу вечность, и говоришь ты новому: «Конечно, да!» И это заклинание короткое распахивает дверь во все миры, назад пути на век теперь отрезаны, вперёд, собрав свои крестражи и дары.

~

Когда ты слышишь музыку, от которой на глазах появляются слёзы, которая останавливает у грани, не даёт переступить отчаяния порог, знай, так звучат чистой любви ноты, так свою симфонию вечности тебе играет Бог.

~

В любви пришедшему он отворяет дверь, берёт дорожный плащ у странствующего гостя, глядит в глаза, открытого читает сердца он псалтырь, и видит в нём и храмы, и погосты. К нему приходят лишь в любви, поизносив сапог сто пар, а то и больше, и дверь его обители знакома наперёд, и знает странник — достучаться можно. И знает, что глотком воды из рук его сумеет он напиться, и знает, что сумеет наконец-то отдохнуть, и не таким суровым и жестоким в его обители увидит свой тернистый жизни путь.

~

Законы жизни неумолимы. Побеждает всегда сильнейший. Что остаётся слабому? Либо подчиниться, либо пойти вглубь себя за своей силой. Самый трудный путь в жизни — путь за своей силой.

«Я не могу», — шепчет голос внутри.

«Слушаюсь и повинуюсь», — отвечает Сила.

«Я могу!» — вещает уверенный голос.

«Слушаю и повинуюсь», — отвечает Сила.

На всё твоя воля.

Быть сильным — твой выбор. Но и быть слабым — тоже твой выбор.

Твоя сила внутри. Ступай, возьми её. Борьба сильного со слабым не равна борьбе двух сил. Законы жизни неумолимы.

~

Папе

Что ты искал в морях Атлантики, то я нашла в глубинах Атлантиды, что ты не смог впустить в своё сознание, то я впустила, отпустив обиды. Штормит и мечется то море беспокойное, не зная устали, не ведая пощады, но мой маяк стоит, он не разрушится, бушующему морю всё прощая.

~

Слишком серьёзные в эту игру не играют, они значимые фигуры — генералы, но ими управляют. Ладьи, короли и пешки — фигуры на игровом поле, слишком серьёзные не поднимаются над доской, они всегда в игровой неволе. Игроки начинают игру, игроки делают ставки, создают реальность для всех фигур, забавляются. Проигравший не теряет ничего, только приобретает — опыт и драйв от своей игры, игрок всегда побеждает!

~

Цветущей сакуры последний лепесток упал на воду у знакомого причала, знаменовав для долгих странствий самурая духовное извечное начало. По водной глади средь созвездий лепестков путь пролегает воина служенья, и в нежности прозрачного цветка своей души он видит отраженье.

~

В тихой гавани каждого сердца есть особое место: вместо мути со дна морского, поднятой бурей, в нём чистый песчаный пляж, кряжистая коряга, под которой прячется краб и ракушка с жемчужиной лунной, здесь находит отдых моряк, переживший бурю, здесь предаётся думам, здесь отдаёт морю свой страх, даровавший жизнь в борьбе со стихией. Здесь задает себе вопрос кто он отныне? Кто он после всех ураганов, цунами, циклонов? Не знающий других законов, кроме законов моря, но познавший здесь благодать, узревший штиль и сумевший другие грани познать. Кто он отныне? Изгнанный морем? Осчастливленный даром? И вместо ответов в гавань заходят драккары. С солнечными парусами, загнутыми вверх носами, прорезающие огромные волны, противостоящие губительным штормам. И снова тихо зовёт к себе море, и пляж сменяется водным простором. До нового шторма, схватки, боли, до новых вопросов кто он?

~

В моей реальности стихии и стихи переплетаются эфиром и словами, звенящей вечности мотивы повторяя, рождая новые спирали бытия. В моей реальности, неистово и весело играя, всё происходит правильно и только для меня.

~

И снова сердце пилигрима зовут дороги в неизвестное, чутьё находит верный путь, для роста правильное место. Порывы ветра перемен в глубинные врата настойчиво стучаться, путь проложив в пространстве дней готовому вместить в себя весь мир скитальцу.

~

У смерти четыре глаза, по всем сторонам смотреть, зрачки — голубые топазы — сияют в кромешной тьме. У жизни всего два глаза, взирать на творения суть, и сердце, горящее смыслом, и смех, рассекающий тьму.

~